Касси замолкла. Она разсказывала свою исторію съ лихо радочною поспѣшностью, съ дикою страстью. Временами она какъ будто обращалась къ Тому, временами говорила сама съ собой. Она говорила съ такимъ сильнымъ захватывающимъ чувствомъ, что Томъ навремя забылъ даже о своей боли; онъ приподнялся на локтѣ и слѣдилъ за ней глазами, когда она безпокойно ходила взадъ и впередъ, и ея длинные черные волосы развѣвались при всякомъ ея движеніи.
-- Ты мнѣ говоришь,-- сказала она послѣ минутнаго молчанія,-- что есть Богъ, что Онъ смотритъ съ неба и видитъ все это. Можетъ быть, это и правда. Сестры въ монастырѣ часто разсказывали мнѣ о Страшномъ судѣ, когда все откроется. Если такъ, то тогда наступитъ отмщеніе! Они воображаютъ, что наши страданія страданія нашихъ дѣтей, это все ничто, пустяки! А я ходила по улицамъ и мнѣ казалось, что у меня въ сердцѣ достаточно горя, чтобы потопить весь городъ. Мнѣ хотѣлось, чтобы дома обрушились на меня, или чтобы мостовая провалилась подо мной. Да, и въ день Суда я стану передъ Господомъ и буду свидѣтельствовать противъ тѣхъ, кто погубилъ меня и дѣтей моихъ, наши души и тѣла!
Когда я была дѣвочкой, мнѣ казалось, что я набожна. Я любила Бога, любила молиться. Теперь я погибшая душа, демоны преслѣдуютъ и мучатъ меня и днемъ, и ночью, они толкаютъ меня... и я это сдѣлаю, непремѣнно сдѣлаю скоро, на дняхъ! Она заломила руки, въ черныхъ глазахъ ея блеснуло безуміе!
Я отправлю его туда, гдѣ ему настоящее мѣсто, отправлю кратчайшимъ путемъ, какъ нибудь ночью... пусть меня послѣ этого сожгутъ живую.
Дикій продолжительный хохотъ огласилъ пустой сарай и закончился истеричнымъ рыданіемъ. Она бросилась на полъ, корчилась въ судорогахъ и рыдала.
Черезъ нѣсколько минутъ припадокъ, повидимому, прошелъ; она медленно поднялась и какъ бы очнулась отъ забытья.
-- Не могу ли я еще что нибудь сдѣлать для тебя, мой бѣдный?-- спросила она, подходя къ тому мѣсту, гдѣ лежалъ Томъ.-- Не дать ли тебѣ еще воды?
Въ ея голосѣ звучало нѣжное состраданіе и ласка, составлявшія странный контрастъ съ ея предыдущими дикими рѣчами.
Томъ выпилъ воду и посмотрѣлъ ей въ лицо серьезно и участливо.
-- О, миссисъ! Какъ бы я хотѣлъ, чтобы вы пришли къ Тому, кто можетъ напоить васъ водой живой!