-- Такая вещица, которую негры достаютъ отъ колдуновъ. Съ ней они не чувствуютъ боли, когда ихъ сѣкутъ. Она была надѣта у него на шеѣ на черномъ шнуркѣ.
Легри, какъ большинство невѣрующихъ и жестокихъ людей, былъ суевѣренъ. Онъ взялъ бумажку и не безъ страха развернулъ ее.
Изъ нея выпалъ серебряный долларъ и длинный блестящій локонъ золотистыхъ волосъ, которые, словно живые, обвились вокругъ пальцевъ Легри.
-- Проклятіе!-- закричалъ онъ, вдругъ разсвирѣпѣвъ, затопалъ ногами и сталъ бѣшено срывать съ себя волосы, точно они жгли его.-- Откуда ты это взялъ? Убери прочь! сожги, сожги все это!-- кричалъ онъ и, сорвавъ наконецъ съ пальца локонъ, бросилъ его на горящіе уголья.-- Для чего ты мнѣ это принесъ?
Самбо стоялъ открывъ ротъ отъ изумленія; Касси, собиравшаяся выйти изъ комнаты, остановилась и смотрѣла на него въ полномъ недоумѣніи.
-- Не смѣй никогда больше приносить мнѣ вашей чертовщины!-- закричалъ онъ, грозя кулакомъ Самбо, который быстро удалился къ дверямъ; и схвативъ серебрянный долларъ, выбросилъ его за окошко.
Самбо былъ радъ радехонекъ уйти. Когда онъ скрылся, Легри стало стыдно своего страха. Онъ угрюмо опустился на стулъ и принялся прихлебывать пуншъ.
Касси постаралась выйти изъ комнаты незамѣченная имъ и пробралась въ сарай къ несчастному Тому, какъ мы разсказывали выше.
Но что же случилось съ Легри? Какъ могъ простой локонъ красивыхъ волосъ нагнать такой страхъ на этого грубаго человѣка, привыкшаго ко всякаго рода жестокости? Чтобы отвѣтить на этотъ вопросъ мы должны познакомить читателя съ его прошлою жизнью. Было время, когда этотъ жестокій человѣкъ, этотъ безбожникъ, засыпалъ на рукахъ матери подъ пѣніе молитвъ и священныхъ гимновъ, когда его невинная головка было омыта водами крещенія. Въ раннемъ дѣтствѣ красивая бѣлокурая женщина водила его подъ звукъ воскресныхъ колоколовъ молиться въ церковь.
Далеко, въ Новой Англіи эта мать воспитывала своего единственнаго сына съ безконечною любовью, съ неистощимымъ терпѣніемъ. Отецъ Легри былъ человѣкъ жесткій, суровый, не сумѣвшій оцѣнить всю любовь своей кроткой жены, а сынъ оказался вылитымъ портретомъ отца. Необузданный, своевольный и деспотичный, онъ презиралъ всѣ ея совѣты, не обращалъ вниманія на ея упреки; совсѣмъ еще юношей онъ бросилъ ее и отправился искать счастья въ морѣ. Послѣ этого онъ только одинъ разъ пріѣзжалъ домой; и тогда мать привязалась къ нему со всею нѣжностью сердца, жаждавшаго любви и не находившаго кого любить; страстными просьбами и мольбами старалась она отвратить его отъ порочной жизни и спасти его душу.