Когда Легри былъ въ хорошемъ расположеніи духа, онъ часто звалъ ихъ къ себѣ въ гостиную, поилъ водкой и забавлялся тѣмъ, что заставлялъ ихъ пѣть, плясать или драться другъ съ другомъ, какъ ему вздумается.
Во второмъ часу ночи Касси, вернувшись отъ Тома, услышала въ гостиной крики, гиканье, топотъ, и пѣнье въ перемежку съ лаемъ собакъ; очевидно тамъ шла дикая оргія. Она взошла на веранду, и заглянула въ комнату. Легри и оба надсмотрщика были совершенно пьяны они пѣли, орали, бросали стулья и строили другъ другу отвратительныя гримасы.
Она положила свою небольшую исхудалую руку на подоконникъ и пристально поглядѣла на нихъ. Въ ея черныхъ глазахъ былъ цѣлый міръ тоски, презрѣнія и горькаго негодованія.
Неужели будетъ грѣшно избавить міръ отъ такого негодяя?-- сказала она сама себѣ.
Она быстро отошла прочь, прошла заднимъ ходомъ на лѣстницу и постучала у дверей Эммелины.
ГЛАВА XXXVI.
Эммелина и Касси.
Касси вошла въ комнату. Эммелина сидѣла въ дальнемъ углу ея, блѣдная отъ страха. Когда она отворила дверь, дѣвушка нервно вздрогнула; но, увидѣвъ кто вошелъ, она бросилась къ ней, схватила ее за руку и вскричала;-- О, Касси, это вы? Какъ я рада, что вы пришли! А я боялась, что это... О, вы не знаете какой былъ страшный шумъ внизу весь вечеръ!
-- Конечно, знаю,-- сухо отвѣчала Касси,-- я такого шума не мало наслушалась!
-- О, Касси, скажите, не можемъ ли мы уйти изъ этого дома? Мнѣ все равно куда, въ болото, къ змѣямъ, куда-нибудь! Нельзя ли намъ куда-нибудь уйти отсюда!