-- Поспать! а здѣсь кто же тебѣ мѣшаетъ спать?
-- Если тебѣ хочется знать, я, пожалуй, скажу,-- сухо отвѣчала Касси.
-- Да ну, говори, чертовка, что такое?
-- Ничего, тебѣ бы это не помѣшало спать! Просто съ чердака слышны стоны, возня, кто-то катается по полу и такъ каждую ночь, съ полуночи до утра.
-- На чердакѣ?-- сказалъ Легри встревожась, но съ притворнымъ смѣхомъ,-- кто же это тамъ, Касси?
Касси подняла на него глаза и посмотрѣла взглядомъ, который пронизалъ его до мозга костей.-- Да, Симонъ, сказала она,-- кто это тамъ такой? Хотѣлось бы мнѣ услышать отъ тебя! Но ты, вѣроятно, не знаешь?
Легри съ ругательствомъ замахнулся на нее хлыстомъ, но она уклонилась отъ удара, прошла въ дверь и, оглянувшись на него, сказала:-- Попробуй поспать въ этой комнатѣ, тогда ты все узнаешь. Право, попробуй!-- Съ этими словами она быстро захлопнула за собой дверь и заперла ее на ключъ.
Легри шумѣлъ, ругался и грозилъ выломать дверь; но потомъ, очевидно, одумался и пошелъ въ гостиную. Касси видѣла, что ея стрѣла попала въ цѣль. И съ этой минуты она съ удивительной ловкостью пользовалась каждымъ удобнымъ случаемъ, чтобы укрѣпить вызванное ею впечатлѣніе.
Въ одну изъ щелей въ стѣнѣ чердака она вставила горлышко разбитой бутылки такимъ образомъ, что при малѣйшемъ вѣтрѣ оттуда вылетали печальные и протяжные стоны, а при сильномъ вѣтрѣ эти стоны переходили въ настоящіе вопли, которые суевѣрному слуху легко могли представиться криками ужаса и отчаянія. Слуги слыхали по временамъ эти звуки и старая легенда о привидѣніяхъ воскресла въ ихъ памяти. Суевѣрный страхъ овладѣлъ всѣмъ домомъ; и, хотя никто не смѣлъ заикнуться о немъ Легри, но онъ чувствовалъ его въ воздухѣ и заражался имъ.
Никто не поддается суевѣрію такъ легко, какъ безбожные люди. Христіанинъ спокоенъ, такъ какъ вѣритъ въ мудраго Отца, правящаго міромъ; Его присутствіе вноситъ свѣтъ и порядокъ даже въ область невѣдомаго; но для человѣка, отрекшагося Бога, міръ духовъ является по словамъ еврейскаго поэта "страною мрака и сѣни смертной", гдѣ царитъ безпорядокъ, и гдѣ свѣтъ похожъ на тьму. Жизнь и смерть представляются ему полными привидѣній, призраковъ и страшныхъ тѣней.