Тлѣющая искра нравственнаго чувства разгорѣлась въ душѣ Легри, благодаря его встрѣчѣ съ Томомъ, разгорѣлась, но скоро была затушена силою преобладавшаго въ немъ злого начала; и однако, съ тѣхъ поръ каждое слово о вѣрѣ и любви, молитва или гимнъ вызывали въ душѣ его трепетъ и волненіе, переходившіе въ суевѣрный ужасъ.
Вліяніе на него Касси носило странный характеръ. Онъ былъ ея господинъ, ея тиранъ и мучитель. Онъ зналъ, что она вполнѣ въ его власти, что ей не откуда ждать помощи или избавленія; но самый грубый человѣкъ не можетъ жить въ постоянномъ общеніи съ сильной женской натурой, не подвергаясь въ значительной степени ея вліянію. Когда Легри купилъ Касси она была, какъ намъ извѣстно изъ ея собственнаго разсказа, женщиной получившей тонкое воспитаніе; онъ не щадилъ ее и грубо попиралъ ногами ея чувства. Но когда время, дурное вліяніе и отчаяніе убили въ ней женственность и зажгли огонь страшнаго гнѣва и ненависти, она стала до нѣкоторой степени господствовать надъ нимъ, онъ поперемѣнно то тиранилъ, то боялся ее.
Вліяніе это еще усилилось съ тѣхъ поръ, какъ Касси нѣсколько помутилась въ умѣ, и всѣ ея слова и рѣчи получили какой-то странный, таинственный смыслъ.
Дня черезъ два послѣ описаннаго нами переселенія Касси, Легри сидѣлъ вечеромъ въ старой гостиной, передъ каминомъ; догоравшіе дрова освѣщали комнату невѣрнымъ свѣтомъ. Погода была бурная, вѣтреная, такая, при которой въ старыхъ домахъ подымаются всевозможные стуки и шумы. Стекла трещали, ставни хлопали, вѣтеръ вылъ и стоналъ въ трубахъ, по временамъ выдувая изъ нихъ цѣлыя облака сажи и дыма, съ которыми, казалось, влеталъ въ комнату легіонъ духовъ. Легри нѣсколько часовъ подрядъ занимался сведеніемъ счетовъ и чтеніемъ газетъ, а Касси сидѣла въ углу и мрачно смотрѣла въ огонь. Наконецъ, Легри отложилъ газету и увидѣлъ на столѣ старую книгу, которую Касси читала въ началѣ вечера, взялъ ее и началъ перелистывать. Это былъ сборникъ разсказовъ о кровавыхъ убійствахъ, о призракахъ, о сверхъестественныхъ видѣніяхъ, одна изъ тѣхъ книгъ которыя, несмотря на лубочное содержаніе и картинки, представляютъ заманчивое чтеніе.
Легри пофыркивалъ и посвистывалъ, но все-таки читалъ, переворачивая страницу за страницей; наконецъ, выругался и бросилъ книгу на полъ.
-- Неужели ты вѣришь въ привидѣнія, Касси?-- спросилѣ онъ, взявъ щипцы и поправляя огонь.-- Я думалъ, что у тебя больше здраваго смысла, что ты не испугаешься какого-то шума.
-- Не все-ли тебѣ равно, вѣрю я, или нѣтъ!-- мрачно отвѣчала Касси.
-- Бывало на морѣ товарищи пробовали пугать меня страшными разсказами,-- сказалъ Легри.-- Да не на такого напали! Я крѣпокъ, меня такимъ вздоромъ не проймешь, такъ и знай!
Касси молча, пристально смотрѣла на него изъ своего темнаго угла. Въ ея глазахъ горѣлъ какой то странный свѣтъ, который всегда вызывалъ въ Легри безпокойство.
-- Всѣ эти твои шумы были просто-на-просто крысы да вѣтеръ,-- продолжалъ Легри.-- Крысы иногда страшно шумятъ. Я слышалъ какую они возню поднимали въ трюмѣ корабля; а вѣтеръ! Господи! чего не услышишь въ шумѣ вѣтра!