-- Эхъ ты! неужели же ты не знаешь, что Лиззи удрала и утащила своего мальчишку.
-- Ишь ты! яйца учатъ курицу! Да я это зналъ гораздо раньше тебя. Небось, мнѣ такія дѣла хорошо извѣстны!
-- Ну, все равно! А только масса велѣлъ поскорѣй осѣдлать Билли и Джерри. Мы съ тобой поѣдемъ вмѣстѣ съ массой Гэлеемъ искать ее.
-- А, это отлично! пришло мое время! Когда придетъ нужда, зовутъ не другого кого, а Сэма. Значитъ, онъ и есть тотъ негръ. Я ее поймаю, это уже вѣрно. Масса увидитъ, на что способенъ Сэмъ.
-- Эхъ, Сэмъ, замѣтилъ Анди, ты прежде подумай, а потомъ говори; вѣдь миссисъ-то совсѣмъ не хочетъ, чтобы Лиззи поймали. Тебѣ отъ нея достанется.
-- Какъ!-- вскричалъ Сэмъ, тараща глаза.-- Почему ты это знаешь?
-- Слышалъ собственными ушами, какъ она это говорила сегодня утромъ, когда я принесъ массѣ воду для бритья. Она послала меня посмотрѣть, отчего Лиззи не идетъ одѣвать ее, а когда я ей сказалъ, что Лиззи ушла, она вскочила и говоритъ: "Слава тебѣ, Господи!" А масса былъ точно помѣшанный, говоритъ: "жена, ты говоришь глупости!" Но это не бѣда, она его повернетъ на свой ладъ, у нихъ это всегда такъ бываетъ, гораздо выгоднѣе быть на сторонѣ госпожи, повѣрь моему слову!
Черный Сэмъ почесалъ свою кудластую голову, не заключавшую въ себѣ очень глубокой мудрости, но зато обладавшую способностью, которая въ большомъ спросѣ среди политиковъ всѣхъ странъ и всякаго цвѣта кожи, способностью знать, гдѣ зимуютъ раки, какъ говорится въ просторѣчіи. Поэтому онъ прервалъ свои разсужденія и опять поддернулъ панталоны, что онъ дѣлалъ всегда, когда ему приходилось раздумывать надъ какимъ нибудь труднымъ вопросомъ.
-- Да, надо правду сказать, въ этомъ мірѣ ни о чемъ нельзя говорить навѣрно,-- промолвилъ онъ наконецъ.
Сэмъ разсуждалъ, какъ философъ, и сдѣлалъ удареніе на словѣ "этомъ", какъ будто онъ видалъ много различныхъ міровъ и свое заключеніе вывелъ на основаніи опыта.