-- Ага!-- говорилъ великанъ дорогой,-- знатно же тебѣ достанется! Масса страхъ какъ сердитъ! Теперь ужъ не вывернешься, небось! Попадетъ тебѣ здорово, повѣрь моему слову! Узнаешь, каково помогать бѣгать неграмъ! Задастъ тебѣ масса!
Томъ не слышалъ всѣхъ этихъ злобныхъ словъ. Въ душѣ его звучалъ другой, болѣе внятный голосъ: "Не бойтесь убивающихъ тѣло и больше уже ничего не могущихъ сдѣлать". Отъ этихъ словъ каждый нервъ, каждая жилка его трепетали, какъ будто перстъ Божій коснулся ихъ; онъ ощущалъ въ себѣ силу тысячи человѣкъ.
Ему казалось, что деревья, кусты, хижины невольниковъ, всѣ эти свидѣтели его униженія, мелькаютъ передъ нимъ, какъ предметы при быстрой ѣздѣ. Душа его трепетала -- онъ уже видѣлъ небесную обитель, часъ освобожденія былъ близокъ.
-- Ну, Томъ,-- сказалъ Легри, подходя къ нему и злобно хватая его за воротъ,-- отъ бѣшенства онъ еле могъ говорить и какъ то цѣдилъ слова сквозь зубы,-- знаешь ты, что я рѣшился убить тебя?
-- Очень можетъ быть, масса,-- спокойно отвѣчалъ Томъ.
-- Я рѣшился,-- повторилъ Легри съ зловѣщимъ спокойствіемъ,-- и непремѣнно сдѣлаю это... если ты мнѣ не скажешь все, что знаешь объ этихъ бѣглыхъ дѣвкахъ.
Томъ молчалъ.
-- Слышишь, что я говорю!-- зарычалъ Легри точно разъяренный левъ и топнулъ ногой.-- Отвѣчай!
-- Мнѣ нечего сказать, вамъ, масса,-- отвѣчалъ Томъ медленно и твердо.
-- Ты осмѣлишься сказать, черномордый ханжа, что ты не знаешь гдѣ онѣ?-- вскричалъ Легри.