Въ эту минуту внезапный подъемъ силы, явившійся у умирающаго вслѣдствіе радостнаго свиданія, исчезъ. Онъ сразу ослабѣлъ. Глаза его закрылись, въ лицѣ произошла та таинственная перемѣна, которая предвѣщаетъ переходъ въ иную жизнь.
Онъ началъ дышать медленно и глубоко. Широкая грудь его тяжело поднималась и опускалась. Лицо его выражало торжество побѣдителя.
-- Кто... кто... кто можетъ отнять у насъ любовь Христа?-- проговорилъ онъ еле слышнымъ, прерывающимся голосомъ, и уснулъ съ улыбкой на губахъ.
Джоржъ сидѣлъ неподвижно въ благоговѣйномъ молчаніи. Это мѣсто казалось ему священнымъ; и когда онъ закрылъ безжизненные глаза и поднялся на ноги, въ умѣ его не было иной мысли, кромѣ той, какую высказалъ его старый другъ: какое счастье быть христіаниномъ!
Онъ обернулся, за нимъ угрюмо стоялъ Легри.
Послѣднія минуты умиравшаго произвели умиротворяющее дѣйствіе на пылкаго, вспыльчиваго юношу.
Присутствіе Легри не вызывало въ немъ гнѣва, просто казалось ему непріятнымъ: ему хотѣлось поскорѣй уйти отъ него безъ лишнихъ разговорсвъ.
Устремивъ на Легри свои живые, черные глаза, онъ просто сказалъ, указывая на покойника:
-- Вы взяли отъ него все, что могли. Сколько заплатить вамъ за его тѣло? Я его увезу и похороню, какъ слѣдуетъ!
-- Я не торгую мертвыми неграми,-- сердито отвѣчалъ Легри.-- Можете хоронить его гдѣ и когда хотите.