-- Ребята,-- повелительно сказалъ Джоржъ двумъ или тремъ неграмъ, смотрѣвшимъ на покойника,-- помогите мнѣ поднять его и отнести въ повозку, добудьте мнѣ лопату.
Одинъ изъ негровъ побѣжалъ за лопатой; двое другихъ помогали Джоржу перенести тѣло въ экипажъ, Джоржъ не говорилъ съ Легри и не смотрѣлъ на него; Легри не противорѣчилъ его приказаніямъ; онъ стоялъ, посвистывая, съ видомъ притворнаго равнодушія.
Онъ угрюмо послѣдовалъ за ними, когда они понесли тѣло въ повозку, стоявшую у подъѣзда.
Джоржъ разостлалъ свой плащъ на днѣ повозки и бережно уложилъ на него тѣло, отоднинувъ сидѣнье, чтобы было больше мѣста. Затѣмъ онъ обернулся и, пристально глядя на Легри, проговорилъ сдержанно:
-- Я вамъ еще не сказалъ, что я думаю объ этомъ возмутительномъ дѣлѣ; здѣсь не время и не мѣсто говорить о немъ. Но, сэръ, вы поплатитесь за невинно пролитую кровь! Я заявлю объ этомъ убійствѣ. Я поѣду къ судьѣ и донесу на васъ!
-- Сдѣлайте одолженіе!-- презрительно прищелкнулъ пальцами Легри.-- Мнѣ очень интересно, что вы будете заявлять. Гдѣ же у васъ свидѣтели? Гдѣ доказательства? Поѣзжайте, поѣзжайте къ судьѣ.
Джоржъ сразу понялъ всю силу этого возраженія. На плантаціи не было ни одного бѣлаго, который могъ бы явиться свидѣтелемъ, а въ южныхъ штатахъ свидѣтельскія показанія чернокожихъ не принимаются въ расчетъ. Негодованіе кипѣло въ груди его, ему хотѣлось крикнуть такъ, чтобы небо услышало его вопль о справедливости, на это было бы безполезно!
-- И сколько шуму изъ за какого-то мертваго негра!-- замѣтилъ Легри.
Эти слова были искрой брошенной въ пороховой складъ. Благоразуміе никогда не отличало молодого Кентуккійца. Джоржъ обернулся и однимъ ударомъ по лицу повалилъ Легри на землю. Онъ стоялъ надъ нимъ, пылая гнѣвомъ, и представлялъ не дурное олицетвореніе своего великаго тезки, побѣдившаго дракона.
Есть люди, которые положительно становятся лучше, когда ихъ хорошенько поколотятъ. Они сразу чувствуютъ уваженіе къ человѣку, который сшибетъ ихъ съ ногъ и повалитъ въ грязь. Легри принадлежалъ къ такого рода людямъ. Поднявшись съ земли и отряхнувъ пыль съ своего платья, онъ смотрѣлъ на удалявшуюся повозку съ видимымъ почтеніемъ и не раскрывалъ рта, пока она не скрылась съ глазъ.