-- Полноте, полноте, господа!-- сказалъ Марксъ,-- такъ дѣла не дѣлаются. На всякую вещь можно смотрѣть съ разныхъ точекъ зрѣнія. Мистеръ Гэлей очень почтенный человѣкъ, несомнѣнно, онъ судитъ по совѣсти. А у васъ, Томъ, свои взгляды, тоже прекрасные взгляды, Томъ; и ссориться вамъ совершенно не къ чему. Перейдемъ лучше къ дѣлу. Вы чего собственно желаете, мистеръ Гэлей? Вы хотите поручить намъ поймать эту бѣглую бабу?

-- Бабы мнѣ не нужно, она не моя, а Шельби; мой только мальчишка. Я былъ дуракъ, что купилъ эту обезьяну.

-- Ты вообще дуракъ!-- угрюмо проворчалъ Томъ.

-- Перестаньте, Локеръ, не задирайте!-- сказалъ Марксъ облизываясь; вы видите, что мистеръ Гэлей хочетъ поручить намъ хорошенькое дѣльце: помолчите немножко. Этого рода сдѣлки по моей части. Ну-съ мистеръ Гэлей, что же это за женщина? Какова она изъ себя?

-- Она бѣлая, красивая, хорошо воспитанная. Я давалъ за нее Шельби 800, даже тысячу долларовъ, и разсчитывалъ остаться въ барышахъ.

-- Бѣлая, красивая, хорошо воспитанная!-- повторилъ Марксъ его острые глаза, носъ, ротъ все задвигалось, почуявъ поживу.-- Видите, Локеръ, начало не дурно. Мы можемъ тутъ и для себя обдѣлать дѣльце; мы ихъ поймаемъ, мальчишку, понятно, отдадимъ мистеру Гэлею, а женщину свеземъ въ Орлеанъ и тамъ продадимъ. Развѣ это не хорошо?

Томъ слушалъ его, разинувъ свой огромный ротъ, а теперь сразу закрылъ его, какъ собака, которая схватила кусокъ мяса; онъ какъ будто хотѣлъ на свободѣ переварить слышанное.

-- Видите ли,-- обратился Марксъ къ Гэлею, помѣшивая свой пуншъ,-- у насъ въ разныхъ пунктахъ по берегу рѣки есть знакомые судьи, хорошіе, покладистые люди, которые всегда готовы помочь намъ обдѣлать мелкое дѣлишко. Томъ больше по части мордобитія и тому подобное, а я являюсь, когда надобно давать присягу,-- сапоги вычищены, платье отъ перваго портного,-- Марксъ сіялъ профессіональною гордостью,-- жаль что вы не видали, какъ я умѣю задавать тонъ. Сегодня я мистеръ Твикемъ изъ Новаго Орлеана; завтра я помѣщикъ, только что пріѣхалъ изъ своего имѣнія на Жемчужной рѣкѣ, гдѣ у меня работаетъ 700 негровъ; въ другой разъ я дальній родственникъ Генри Клея или какой нибудь важный гусь изъ Кентукки. У всякаго свои способности, сами знаете. Томъ первый сортъ, когда надо съ кѣмъ нибудь биться, кого нибудь поколотить; а врать онъ не умѣетъ, нѣтъ, это не дѣло Тома, у него выходитъ какъ-то неестественно! Но за то хотѣлъ бы я видѣть человѣка, который лучше меня сумѣетъ присягать, когда угодно и въ чемъ угодно, сумѣетъ такъ разсказать и прикрасить всѣ обстоятельства дѣла! Правду сказать, мнѣ кажется, я сумѣлъ бы провести всякаго судью, даже болѣе придирчиваго, чѣмъ наши. Иногда мнѣ даже хочется, чтобы они были попридирчивѣе, интереснѣе было бы вести съ ними дѣло, веселѣе, знаете ли.

При этихъ словахъ Томъ Локеръ, медлительный въ своихъ мысляхъ и движеніяхъ, прервалъ Маркса стукнувъ по столу своимъ тяжелымъ кулакомъ такъ, что вся посуда зазвенѣла.-- Согласенъ!-- проговорилъ онъ.

-- Господи помилуй, Томъ, для чего же стаканы-то бить,-- замѣтилъ Марксъ,-- поберегите свои кулаки для болѣе подходящаго случая.