-- Будемъ надѣяться на милосердіе Божіе -- прибавилъ онъ дрожащимъ голосомъ, какъ бы сознавая, что это его единственная опора.
-- Милосердіе!-- вскричала тетушка Хлоя, не вижу я никакого милосердія! Все это несправедливо, очень несправедливо! Масса не долженъ былъ допустить, чтобы тебя взяли за его долги. Ты заработалъ для него вдвое больше, чѣмъ онъ за тебя получитъ. Онъ давно долженъ былъ дать тебѣ вольную! Можетъ быть, теперь его дѣла запутались, но все-таки я чувствую, что это несправедливо. Ничто не выбьетъ у меня этой мысли. Ты былъ ему такой вѣрный слуга, всегда ставилъ его дѣла выше своихъ, заботился о немъ больше, чѣмъ о женѣ и о дѣтяхъ! Богъ накажетъ его за то, что онъ за свои долги расплачивается чужимъ горемъ, чужою кровью!
-- Хлоя, если ты меня любишь, не говори такихъ вещей. Вѣдь мы, можетъ быть, послѣдній разъ вмѣстѣ. Мнѣ такъ непріятно, когда ты бранишь нашего господина. Вѣдь я носилъ его на рукахъ, когда онъ былъ крошечнымъ ребенкомъ, понятно, я не могу не любить его. А что онъ мало думалъ о бѣдномъ Томѣ, это тоже понятно. Господа привыкли, чтобы другіе все дѣлали для нихъ и не придаютъ этому значенія. Ты только сравни его съ другими господами; у кого живется невольникамъ такъ привольно, гдѣ съ ними обращаются такъ хорошо, какъ у насъ? Онъ никогда не допустилъ бы такой бѣды со мной, еслибы предвидѣлъ, что случится. Я увѣренъ, что ни ко гд а.
-- Хорошо, во всякомъ случаѣ, тутъ есть какая-то несправедливость, сказала тетушка Хлоя, у которой преобладающей чертой характера было непоколебимое чувство справедливости.
-- Я не могу разобрать въ чемъ оно, но я увѣрена, что тутъ что-то не такъ.
-- Обрати глаза твои къ Богу. Онъ выше всего, ни одинъ волосъ не упадетъ безъ Его воли.
-- Это мало утѣшаетъ меня, сказала тетушка Хлоя. Ну, да что толковать! Лучше я испеку тебѣ пирожокъ, да изготовлю хорошій завтракъ; Богъ знаетъ, когда тебѣ придется еще завтракать.
Чтобы лучше понять страданія негровъ, которыхъ продаютъ на югъ, надобно помнить, что всѣ инстинктивныя привязанности этой расы чрезвычайно сильны.
Не отличаясь отвагой и предпріимчивостью, они очень любятъ родной домъ, семью, даже ту мѣстность, гдѣ живутъ. Прибавьте къ этому всѣ ужасы, какими невѣжество окружаетъ неизвѣстное, прибавьте еще, что негры привыкаютъ съ ранняго дѣтства считать продажу на югъ самой суровой мѣрой наказанія. Угроза быть проданнымъ на югъ устрашаетъ больше, чѣмъ бичъ, больше, чѣмъ всякія муки.