-- Ну, вотъ,-- сказала тетушка Хлоя, вытирая глаза и сажая малютку къ себѣ на колѣни,-- кажется прошло. Кушай же, пожалуйста, это моя лучшая курочка. И вамъ сейчасъ дамъ, мальчики. Бѣдняжки, мама обидѣла васъ!
Мальчики не ожидали второго приглашенія и тотчасъ же принялись съ жадностью истреблять все, что было подано на столъ. И они хорошо сдѣлали; иначе оказалось бы, что завтракъ напрасно приготовлялся.
Послѣ завтрака тетка Хлоя опять принялась хлопотать.-- Теперь я соберу твои вещи,-- говорила она.-- Только бы онъ не отнялъ ихъ у тебя! Я знаю ихъ повадку, подлый народъ! Смотри, твоя фланелевая фуфайка отъ ревматизма лежитъ въ этомъ углу: береги ее, другой тебѣ никто не сошьетъ. Вотъ тутъ твои старыя рубашки, а тутъ новыя. Я заштопала твои носки вчера вечеромъ и положила въ нихъ клубокъ, чтобы можно было чинить ихъ. Господи, кто-то теперь будетъ штопать тебѣ?-- Тетушка Хлоя снова не совладала собой, положила голову на край сундука и зарыдала.-- Подумать только, некому будетъ позаботиться о тебѣ, никто не спроситъ здоровъ ты, или боленъ! Нѣтъ, я не могу, не могу помириться съ этимъ!
Мальчики, съѣвъ все, что было на столѣ, начали догадываться, что происходитъ нѣчто печальное: мать плакала, отецъ былъ грустенъ; они тоже начали ревѣть и тереть глаза руками. Дядя Томъ взялъ дѣвочку на руки и давалъ ей всласть теребить себѣ волосы и царапать свое лицо. Она отъ души наслаждалась и по временамъ вскрикивала отъ восторга.
-- Радуйся, радуйся, бѣдняжка!-- сказала тетушка Хлоя.-- Придетъ и твой чередъ плакать, какъ продадутъ твоего мужа, или тебя самое. И вы, мальчишки, васъ тоже продадутъ, какъ только вы станете на что нибудь годны! Неграмъ самое лучше не имѣть ни души близкой.
Въ эту минуту одинъ изъ мальчиковъ закричалъ:
-- Вотъ идетъ миссисъ!
-- Чего ей нужно? Все равно не поможетъ,-- проворчала тетушка Хлоя.
Миссисъ Шельби вошла. Тетушка Хлоя подставила ей стулъ угрюмо, съ нескрываемымъ раздраженіемъ. Но миссисъ Шельби не замѣтила ни стула, ни этого раздраженія. Она была блѣдна и печальна.
-- Томъ, начала, она,-- я пришла,-- она вдругъ остановилась, обвела глазами молчаливую группу, стоявшую передъ ней, закрыла лицо платкомъ и опустилась на стулъ, рыдая.