-- Увидимъ, будутъ ли твои слова согласны съ моими дѣйствіями! Ты не забудь, что я смотрю на положеніе плантаціи моего отца не изподтишка, не какъ чужой человѣкъ. Если твои негры не хотятъ смотрѣть въ оба, то и они узнаютъ, и притомъ очень скоро, господинъ ли я здѣсь или нѣтъ,-- особливо этотъ Гарри. Если эта собака осмѣлится неслушать моихъ приказаній, я влѣплю ей пулю въ голову такъ же легко, какъ въ голову дикой козы. Пусть эти слова послужатъ тебѣ предостереженіемъ.
-- О, Томъ! зачѣмъ говорить такія вещи!-- сказала Нина, начиная не на шутку тревожиться.-- Неужели тебѣ нравится огорчать меня?
Разговоръ былъ прерванъ приходомъ Милли.
-- Миссъ Нина, я стану крахмалить сегодня платье миссъ Лу, не угодно ли отдать мнѣ и ваши вещи.
Радуясь случаю прервать разговоръ, Нина убѣжала въ свою комнату; за ней послѣдовала и Милли и, затворивъ дверь, заговорила съ Ниной таинственнымъ тономъ.
-- Миссъ Нина! нельзя ли вамъ отправить Гарри куда-нибудь съ порученіемъ, дня на три, пока не уѣдетъ мистеръ Томъ.
-- Но какое право, сказала Нина, съ яркимъ румянцемъ: -- какое право имѣетъ онъ предписывать законы моимъ слугамъ или мнѣ, и вмѣшиваться въ здѣшнія распоряженія?
-- Теперь, миссъ Нина, безполезно разсуждать о правахъ. Мы должны дѣлать, что можемъ.-- Такъ ли мы дѣлаемъ или нѣтъ, это опять другая статья. Дѣло въ томъ, дитя мое: Гарри у васъ правая рука, и не то что мы; онъ не гнется передъ вѣтромъ. Онъ вспыльчивъ; теперь онъ точь въ гочь, какъ боченокъ, наполненный порохомъ; а масса Томъ, то и дѣло, что поджигаетъ его. Какъ вы хотите, моя милочка, а мнѣ кажется, что это не обойдется безъ чего нибудь ужаснаго.
-- Неужели ты думаешь, что онъ осмѣлится...
-- Ахъ, дитя мое, не говорите мнѣ!-- Осмѣлится! Конечно, осмѣлится! къ тому же молодые люди имѣютъ множество случаевъ оскорбить беззащитнаго и вывести изъ себя. А если ни тѣло ни душа не въ состояніи будутъ вынести оскорбленія, если Гарри подниметъ свою руку, тогда масса Томъ застрѣлитъ его! Пока еще ничего не сказано, ничего и не сдѣлано. А послѣ ужь будетъ поздно: тогда ужь ничѣмъ не поможешь. Вы не захотите заводить судебнаго процесса съ роднымъ братомъ, а если и заведете, то все же не возвратите жизни Гарри. Ахъ, дитя мое, еслибъ можно было разсказать вамъ, что я видѣла!... нѣтъ! вы ничего не знаете объ этомъ. Я только одно вамъ скажу: пошлите за чѣмъ нибудь на плантацію вашего дяди; пошлите туда Гарри съ чѣмъ нибудь, или просто ни съ чѣмъ; дайте только ему возможность уѣхать отсюда, а потомъ уже поговорите съ вашимъ братомъ откровенно и заставьте его удалиться отсюда. Но, ради Бога, не ссорьтесь съ нимъ, не сердите его, чтобы ни случилось. Здѣсь нѣтъ ни одного человѣка, который могъ бы равнодушно смотрѣть на него: его всѣ ненавидятъ. Пожалуйста, дитя мое, поторопитесь этимъ. Позвольте, я сбѣгаю и отъищу Гарри; а вы между тѣмъ идите въ заднюю комнату; я приведу его туда.