-- Ахъ, Милли, какъ это забавно!
-- Нисколько не забавно, миссъ Нина! Вы только послушайте, что я скажу. Миссъ Лу -- это разъ; потомъ я -- это два, Полли -- большая здоровая дѣвка -- это три, Томтитъ -- четыре; всѣ мы ѣдимъ вашъ хлѣбъ и не приносимъ вамъ ни малѣйшей пользы, потому что вся наша обязанность состоитъ въ томъ, чтобы прислуживать миссъ Лу; между тѣмъ какъ у васъ одной столько прислуги, что ея слишкомъ достаточно на цѣлый домъ. Я знаю, миссъ Нина, молодымъ барышнямъ непріятно слушать подобныя рѣчи; но, на самомъ-то дѣлѣ, прокормить насъ чего нибудь да стоитъ, а потому, кто нибудь изъ насъ долженъ заплатить вамъ чѣмъ нибудь. Джентльменъ, который разговаривалъ съ миссъ Лу, сказалъ, что онъ достанетъ мнѣ хорошее мѣсто въ городѣ, и я согласна на это. Салли теперь выросла и можетъ сдѣлать все, что дѣлала я для миссъ Лу; такъ почему же мнѣ и не согласиться? кромѣ того, говоря вамъ истинную правду, миссъ Лу давно уже хочется отвязаться отъ меня. Вамъ вѣдь извѣстно, она такая слабая -- не знаетъ, чѣмъ бы заняться самой, и что бы дѣлали для нея другіе: сидитъ себѣ въ креслѣ, качается да охаетъ. Она ужь давно считаетъ меня лишнею, и когда я сказала ей объ этомъ, она такъ обрадовалась.
-- Но, Милли, какъ же я то останусь безъ тебя?-- Нѣтъ, я не могу отпустить тебя, какъ ты хочешь, сказала Нина.
-- Полноте, миссъ Нина, неужели вы думаете, что у меня нѣтъ глазъ? Я вамъ вотъ что скажу: наши люди не всякаго полюбятъ изъ тѣхъ, кто пріѣдетъ съ видами на нашу плантацію; а теперь случилось совсѣмъ иное. Старый Гондредъ сказывалъ мнѣ, что когда мистеръ Клэйтонъ читалъ молитвы на похоронахъ, то любо было слушать его, точно на митингѣ. На своемъ вѣку я видала много джентльменовъ, красивыхъ, богатыхъ, и во всѣхъ отношеніяхъ пріятныхъ,-- а между тѣмъ они намъ не правились; а почему? потому что они или вертопрахи, или пьяницы, или моты, швыряютъ деньгами безъ всякаго разсчета и раззоряются. Смотришь,-- является шерифъ и продаетъ нашего брата, кого въ одну сторону, кого въ другую; мистеръ Клэйтонъ не изъ такихъ людей.
-- Все это прекрасно, Милли; но если я не люблю его?
-- Ай, ай, миссъ Нина. И вы еще можете смотрѣть мнѣ прямо въ глаза, говоря подобныя вещи? Дитя мое! я вѣдь вижу васъ насквозь. Это вѣрно, мы всѣ увѣрены, что вы его любите. Живя на свѣтѣ, я сдѣлала привычку наблюдать за погодою, и, ужь повѣрьте, могу предсказать ее безошибочно. Такъ и дѣйствуйте, миссъ Нина, не отталкивайте его отъ себя, милая моя овечка, вамъ необходимъ добрый мужъ, который бы берегъ васъ, это вѣрно. Молоденькой лэди, владѣтельницѣ такой большой плантаціи, какъ ваша, и особливо имѣющей такого брата, какъ вашъ, тяжело жить безъ мужа. Если вы будете за мужемъ, мистеръ Томъ угомонится; тогда ему ничего нельзя будетъ сдѣлать. А пока вы однѣ, онъ постоянно будетъ огорчать васъ. Но, дитя мое, пора вамъ готовиться къ обѣду.
-- Да; только вотъ что, Милли, сказала Нина: -- я чуть, было, не забыла сказать тебѣ! Я была на плантаціи Бельвиль, и откупила жену Гарри.
-- Въ самомъ дѣлѣ, миссъ Нина? Да благословитъ васъ Небо! Послѣ того, что сказалъ мистеръ Томъ сегодня поутру, бѣдный Гарри совсѣмъ растерялся; совсѣмъ какъ полоумный.
-- Ничего, сказала Нина: -- это пройдетъ. Я сдѣлала свое дѣло. Вотъ и росписка.
-- Но, дитя мое, гдѣ же вы достали деньги такъ скоро?