-- Мнѣ, по крайней мѣрѣ, такъ кажется. Судя потому, какъ идутъ дѣла теперь въ нашемъ государствѣ, я долженъ или спустить флагъ правды и чести, и заглушить въ душѣ моей всѣ ея благородныя наклонности, или отказаться отъ надеждъ на успѣхъ. Я не знаю ни одной тропинки въ жизни, гдѣ бы шарлатанство, подлогъ не служили вѣрными проводниками къ успѣху,-- гдѣ бы человѣкъ главнымъ ручательствомъ успѣха имѣлъ чистоту своихъ правилъ. Мнѣ кажется, что у каждой тропинки стоитъ сатана и говоритъ: все это будетъ твое, если ты падешь ницъ и поклонишься мнѣ.

-- Зачѣмъ же ты, Клэйтонъ, не поступилъ въ духовное званіе съ самого начала, и не скрылся за каѳедрой отъ искушеній демонскихъ.

-- Я боюсь, что и тамъ я не нашелъ бы защиты. Я не могъ бы получить права говорить съ моей каѳедры безъ нѣкоторыхъ обязательствъ говорить такъ, а не иначе; это было бы стѣсненіемъ для моей совѣсти. При подножіи каѳедры я долженъ былъ бы дать клятву открывать истину только въ извѣстной формулѣ; -- а при этой клятвѣ меня обяжутъ жизнью, достояніемъ, успѣхомъ, добрымъ именемъ. Еслибъ я послѣдовалъ внушеніямъ моей совѣсти, мои проповѣди были бы сильнѣе, чѣмъ защитительныя рѣчи.

-- Господь съ тобой, Клэйтонъ! Что же ты хочешь дѣлать? Не намѣренъ ли ты поселиться на своей плантаціи разводить хлопчатую бумагу и торговать неграми? Я съ каждой минутой ожидаю услышать отъ тебя, что ты подписался на газету "Liberator" и хочешь сдѣлаться аболиціонистомъ.

-- Я дѣйствительно намѣренъ поселиться на плантаціи,-- но не намѣренъ разводить хлопчатой бумаги и вести торговлю неграми. Газету "Liberator" я получаю, потому что я свободный человѣкъ и имѣю право получить, что мнѣ угодно. Я не соглашаюсь съ Гаррисономъ, потому что, мнѣ кажется, я знаю объ этомъ предметѣ больше, чѣмъ онъ. Но онъ имѣетъ право, какъ честный человѣкъ, говорить то, что думаетъ; на его мѣстѣ я бы самъ воспользовался этимъ правомъ. Еслибъ я видѣлъ вещи въ томъ свѣтѣ, въ какомъ видитъ онъ, я бы сдѣлался аболиціонистомъ; -- но у меня совсѣмъ другой взглядъ.

-- Это величайшее счастіе, для человѣка съ твоимъ характеромъ. Но, наконецъ, чтоже ты намѣренъ дѣлать?

-- То, что долженъ дѣлать каждый честный человѣкъ съ четырьмя стами подобныхъ ему созданій -- мужчинъ и женщинъ, поставленныхъ отъ него въ совершенную зависимость. Я намѣренъ воспитать ихъ и сдѣлать способными къ свободѣ. Какая власть на землѣ можетъ быть выше той, которую даровалъ Богъ намъ -- владѣльцамъ. Законъ предоставляетъ намъ полную и неограниченную волю. Плантація такая, какою могла бы быть плантація, должна быть "свѣточемъ для освѣщенія людей образованныхъ". Въ этомъ эѳіопскомъ племени есть удивительныя и прекрасныя дарованія, которымъ не позволяютъ обнаруживаться; дать имъ свободу и развить ихъ, вотъ предметъ, полный живаго интереса. Разведеніе хлопчатой бумаги должно быть дѣломъ послѣдней, важности. Я смотрю на мою плантацію, какъ на сферу для возвышенія человѣческаго достоинства и для душевныхъ способностей цѣлаго племени.

-- Довольно! сказалъ Россель.

Клэйтонъ нахмурился.

-- Извини меня, Клэйтонъ. Все это возвышенно, величественно; но тутъ есть одно неудобство. Это рѣшительно невозможно.