-- Всякое доброе и великое дѣло называлось невозможнымъ, пока не было сдѣлано.

-- Я скажу тебѣ, Клэйтонъ, что будетъ съ тобою. Ты сдѣлаешься цѣлью для стрѣлъ той и другой стороны. Ты оскорбишь всѣхъ сосѣдей, поступая лучше, нежели они. Ты доведешь своихъ негровъ до такого уровня, на которомъ они встрѣтятъ противъ себя стремленіе всего общества, а между тѣмъ, ты не заслужишь одобренія отъ аболиціонистовъ. Тебя прозовутъ возмутителемъ, пиратомъ, грабителемъ и тому подобными изящными именами. Ты приведешь дѣло въ такое положеніе, что никому, кромѣ тебя, нельзя будетъ справиться съ нимъ, да и тебѣ самому очень трудно; потомъ ты умрешь, и все разрушится. И, если бы ты могъ дѣлать дѣло наполовину, оно было бы не дурно; но я тебя давнымь-давно знаю. Тебѣ мало будетъ того, чтобы выучить ихъ катехизису и нѣсколькимъ молитвамъ, чтобъ они читали ихъ, сами не понимая, что и называется у нашихъ дамъ достаточнымъ религіознымъ образованіемъ. Ты ихъ всѣхъ выучишь и читать, и писать, и думать, и говорить,-- я того и буду ждать, что ты съ ними примешься за ариѳметику и грамматику. Тебя такъ и тянетъ завести университетъ для нихъ и клубъ, съ преніями о возвышенныхъ предметахъ. Ну, а что говоритъ Анна? Анна разсудительная дѣвушка, но я ручаюсь, что ты уже сбилъ ее съ толку на этотъ счетъ.

-- Анна интересуется этимъ не меньше, нежели я; но у ней болѣе практическаго такта, нежели у меня, и во всемъ она вѣчно находитъ трудности, которыхъ я вовсе не вижу. У меня есть превосходнѣйшій человѣкъ, совершенно вошедшій въ мои виды; онъ беретъ на себя завѣдываніе дѣлами плантаціи вмѣсто этихъ негодяевъ управителей. Мы съ нимъ постепенно введемъ систему платы за работу, это научитъ ихъ понимать собственность, внушитъ имъ привычку къ трудолюбію и экономіи, сдѣлавъ вознагражденіе каждаго соотвѣтственнымъ его прилежанію и честности.,

-- Ну, а къ чему это все ведетъ, по твоему? Ты будешь жить для нихъ, или они для тебя?

-- Я покажу имъ примѣръ, буду жить для нихъ и увѣренъ, что въ замѣнъ того пробудится этимъ все хорошее, что есть въ нихъ. Сильный долженъ жить для слабаго, образованный для невѣжды.

-- Хорошо, Клэйтонъ; Богъ помоги тебѣ! Теперь я говорю серьёзно, увѣряю. Хоть тебѣ этого и не удастся сдѣлать, но я желалъ бы, чтобы удалось. Жаль, Клэйтонъ, что ты родился на нашей землѣ. Не тебя надобно будетъ винить въ неудачѣ, а нашу планету и ея жителей. Твое сердце -- богатая сокровищница, наполненная золотомъ и алмазами Офирскими; но всѣ эти драгоцѣнности въ пятомъ этажѣ, и нѣтъ лѣстницы, чтобы снести ихъ въ общество. Я на столько цѣню твои качества, что не смѣюсь надъ тобою; а девятеро изъ десяти смѣялись бы. Сказать тебѣ правду; еслибъ я ужь былъ устроенъ въ жизни, имѣлъ такое же окончательное положеніе, какъ ты,-- друзей, семью, средства,-- быть можетъ, и я сталъ бы заниматься этимъ. Но вотъ что надобно сказать: такая совѣсть, какъ у тебя, Клэйтонъ, ужасно много требуетъ расходовъ. Она все равно, что карета: у кого недостанетъ средствъ, тому нечего и заводить ее,-- это ужь роскошь.

-- Для меня это необходимость, сухо сказалъ Клэйтонъ.

-- Такъ, такова у тебя натура. Я на то не имѣю средствъ. Я долженъ сдѣлать себѣ каррьеру. Мнѣ необходимо выйти въ люди, а съ твоими крайними понятіями я не могу выйти въ люди. Таковы мои дѣла. Это не мѣшаетъ мнѣ въ душѣ быть не хуже людей, считающихъ себя чуть не святыми.

-- Такъ, такъ.

-- Да, и я достигну всего, что мнѣ нужно. А ты, Клэйтонъ, вѣчно будешь несчастнымъ, недовольнымъ искателемъ чего нибудь слишкомъ возвышеннаго для смертныхъ. Вотъ въ чемъ и разница между нами.