-- Кто? я! -- я не видалъ? сказалъ старый Гондрэдъ, въ свою очередь затронутый за живую струну. Да Гордоны не иначе выѣзжали, какъ въ восмерку лошадей, во всякое время дня!
-- Перестань вздоръ-то городить! сказала Роза, имѣвшая своя причины поддерживать сторону Тиффа. Ты скажи еще сначала, ѣздитъ-ли кто въ восемь лошадей.
-- Ѣздятъ, право ѣздятъ! Да я, напримѣръ управлюсь хоть съ шестнадцатью. Ахъ ты, Господи, какъ любятъ лгать эти старые негры! Ужь что коснется до фамиліи, имъ всегда этотъ предметъ представляется въ увеличенномъ видѣ. Когда слушаю ихъ вздоръ, у меня волосы становятся дыбомъ:-- такъ страшно лгутъ они! сказалъ старый Гондрэдъ.
-- А по вашему, чтобъ не лгать, такъ нужно восхвалять ваше занятіе! сказалъ Тиффъ. Позвольте же замѣтить, что человѣкъ, который скажетъ слово противъ Пэйтоновъ, есть уже лжецъ.
-- Вотъ еще новость! не хочешь ли сказать, что и эти ребятишки потомки Пэйтоновъ! сказалъ старый Гондрэдъ. Это -- Криппсы! извини, любезный. Я бы желалъ знать, слышалъ ли кто нибудь о Криппсахъ? Убирайся! Не говори мнѣ пожалуста о Криппсахъ! Это скоттеры, ни больше, ни меньше! Знаемъ мы, за кого выдаете вы себя!
-- Перестаньте, пожалуста! сказалъ Тиффъ. Я не думаю, что вы родились на плантаціи Гордона, потому что у васъ вовсе нѣтъ порядочныхъ манеръ. Я считаю васъ за стараго, второстепеннаго негра, взятаго полковникомъ Гордономъ за долги, изъ какой нибудь фамиліи, которая не знала, куда дѣвать деньги. Эти негры всегда безпорядочные, можно сказать, низкіе люди, Гордоновскіе негры почти все лэди и джентльмены, всѣ до единаго, сказалъ старый Тиффъ, стараясь какъ истинный ораторъ, привлечь на свою сторону вниманіе всей аудиторіи.
Окончаніе этихъ словъ сопровождалось громкими криками, такъ что Тиффъ, подъ прикрытіемъ всеобщаго восторга, вышелъ торжествующимъ.
-- По дѣломъ тебѣ, несносный старый негръ! сказали Роза. Обращаясь къ мужу. Надѣюсь, ты теперь доволенъ. Старая чума! А ты, Томъ? что же ты не чистишь ножей? ила хочешь, чтобъ тебя оттузили!
Между тѣмъ Тиффъ, пришедшій въ обычное спокойствіе, весело шелъ, возвращаясь домой, позади кривой своей лошади, и напѣвая, съ изумительными варіаціями: "Я отправляюсь въ Ханаанъ"! Наконецъ миссъ Фанни, какъ онъ называлъ ее, прервала его весьма многозначительнымъ вопросомъ:
-- Дядюшка Тиффъ,-- да гдѣ же этотъ Ханаанъ?