-- Какъ это дѣлается, дитя мое, право не знаю, сказалъ дядя Тиффъ:-- а ужь какъ нибудь да взбираются. Надо бы разузнать. На митингѣ, куда мы отправимся, быть можетъ, что нибудь да и узнаю. Правда, я часто бывалъ на этихъ митингахъ, и ничего не узнавалъ такъ ясно, какъ бы хотѣлось. Методисты нападаютъ тамъ на пресвитеріанъ, пресвитеріане на методистовъ, а потомъ тѣ и другіе на епископальную церковь. Баптисты полагаютъ, что всѣ они заблуждаются, а между тѣмъ, пока они нападаютъ такимъ образомъ другъ на друга, я до сихъ поръ немогу узнать дороги въ Ханаанъ. Нужно много учиться, чтобъ понимать подобныя вещи, а вѣдь я ничему не учился. Я ничего не знаю; знаю только, что есть Господь; Онъ являлся вашей мама, и взялъ ее къ Себѣ. Теперь, дитя мое, я намѣренъ принарядить васъ и взять вмѣстѣ съ Тэдди и малюткой на большой митингъ,-- такъ что вы въ молодыхъ еще годахъ можете обрѣсти Господа.
-- Тиффъ, мнѣ не хочется идти туда, сказала Фанни боязливымъ тономъ.
-- Господь съ вами! миссъ Фанни, почему вы не хотите? Тамъ вы прекрасно проведете время.
-- Тамъ будетъ много народа, а я не хочу, чтобы они насъ, видѣли.
Дѣло въ томъ, что слова Розы, относительно материнской привязанности Тиффа, вмѣстѣ съ насмѣшками стараго Гондрэда, произвели свое дѣйствіе на душу Фанни. Гордая отъ природы, она не хотѣла сдѣлаться предметомъ публичнаго осмѣянія, и въ тоже время ни за что въ свѣтѣ не хотѣла открыть своему доброму другу настоящую причину нерасположенія отправиться на митингъ. Проницательный взоръ стараго Тиффа въ одинъ моментъ, по одному лишь выраженію лица миссъ Фанни, угадалъ, въ чемъ дѣло. Если кто изъ читателей предполагаетъ, что сердце преданнаго стараго созданія было уязвлено этимъ открытіемъ, тотъ сильно ошибается. Для Тиффа казалось это шуткой самаго лучшаго достоинства. Продолжая идти молча позади кривой лошади, онъ предавался своимъ спокойнымъ, длиннымъ порывамъ смѣха и отъ времени до времени отиралъ крупныя слезы, катившіяся по его морщинистымъ щекамъ.
-- Что съ тобой, Тиффъ, о чемъ ты плачешь? спросила Фанни.
-- Ничего, миссъ Фанни, Тиффъ знаетъ о чемъ плачетъ! Тиффъ знаетъ, почему вы не хотите отправиться на митингъ; Тиффъ узналъ это по вашему лицу.... ха! ха! ха! Миссъ Фанни, неужели вы боитесь, что тамъ будутъ принимать Тиффа за вашу мама? За мама Тэдди и малютки,-- да сохранитъ его Господь!
И старикъ снова разразился самымъ громкимъ смѣхомъ.
-- Вы сами посудите, миссъ Фанни, развѣ я могу быть вашей мама? продолжалъ онъ: -- бѣдная вы моя овечка! да развѣ люди-то не увидятъ, взглянувъ только на ваши бѣленькія ручки, что вы дочь благородной лэди? Напрасно вы боитесь, миссъ Фанни, напрасно!
-- Я знаю, что это глупо, сказала Фанни:-- но мнѣ не нравится, когда говорятъ, что мы несчастные скоттеры.