-- И я никого не люблю больше, чѣмъ тебя, Анна. Любовь моя къ тебѣ полна, какъ была, не уменьшилась. Ты увидишь, что во всемъ остаюсь преданъ тебѣ по прежнему. Мое сердце только раскрылось для другой любви, другой, совершенно иного рода. Потому самому, что она вовсе не похожа на мою любовь къ тебѣ, она никогда не можетъ повредить ей. И что, если бы ты, Анна, могла любить ее, какъ часть меня самого....
-- Я желала бы полюбить ее, сказала Анна, нѣсколько смягчившись.-- Но что я слышала, было такъ не въ пользу ея! Нѣтъ, она вовсе не такая дѣвушка, какую, ждала я, выберешь ты, Эдуардъ. Хуже всего презираю я женщину, которая играетъ чувствами благородныхъ людей.
-- Но, мой другъ, Нина не женщина,-- она дитя, веселое, прекрасное, неразвитое дитя, и я увѣренъ, ты сама сказала бы о ней словами Попе:
If to her share some female errors fall,
Look in her face, und you forget them all.
"Если есть недостатки въ этой женщинѣ, взгляни на лицо ея, и всѣ ихъ забудешь ты".
-- Да, такъ, сказала Анна:-- я знаю, что всѣ вы, мужчины, одинаковы: хорошенькое личико очаруетъ каждаго изъ васъ. Я думала, что ты исключеніе, Эдуардъ; вижу, что и ты такой же,
-- Но скажи, Анна, такими словами ободряется ли довѣріе? Пусть я очарованъ я обвороженъ, ты не можешь образумить меня, если не будешь снисходительна. Говори, что хочешь, но дѣло все-таки въ томъ, что мнѣ была судьба полюбить этого ребенка. Прежде, я старался полюбить другихъ; мнѣ встрѣчались многія, не полюбить которыхъ не было никакой причины: онѣ были и лучше лицомъ и образованнѣе; но я смотрѣлъ на нихъ и не ускорялся мой пульсъ. А эта дѣвушка разбудила все во мнѣ. Я не вижу въ ней того, что видитъ свѣтъ; я вижу идеальный образъ того, чѣмъ можетъ она быть, чѣмъ, я увѣренъ, будетъ она, когда ея природа вполнѣ пробудится и разовьется.
-- Ну, вотъ, такъ и есть, сказала Анна. Ты никогда ничего не видишь; то есть, ты видишь идеализацію,-- что-то такое, что могло бы, должно бы быть, что было или будетъ,-- въ этомъ твой недостатокъ. Ты обыкновенную кокетливую пансіонерку возводишь идеализаціей до чего-то символическаго, высокаго; ты наряжаешь ее въ твои собственныя мечты, а потомъ поклоняешься ей.
-- Пусть это такъ, милая Анна,-- чтожь изъ того? Ты говоришь, что я идеалистъ, а ты понимаешь дѣйствительность. Положимъ. Но вѣдь долженъ же я поступать но своей натурѣ, иначе жить нельзя. И вѣдь не каждую же дѣвушку я могу идеализировать. Въ этомъ, кажется, и есть причина, почему я никогда не могъ любить нѣсколькихъ превосходныхъ женщинъ, съ которыми былъ хорошо знакомъ. Онѣ вовсе не были таковы, чтобъ ихъ можно было идеализировать; въ нихъ не было ничего такого, что могла бы украсить моя фантазія; словомъ, въ нихъ недоставало именно того, что есть въ Нинѣ. Она похожа на одинъ изъ этихъ маленькихъ игривыхъ, сверкающихъ каскадовъ въ Бѣлыхъ Горахъ, и атмосфера ея благопріятна образованно радуги.