-- Да, оказала Анна: -- кто намѣренъ истинно и положительно наслаждаться жизнью, для того раннее пробужденіе должно служить необходимымъ условіемъ; я принадлежу къ разряду людей, которые любятъ положительныя удовольствія. Я не могу усвоить себѣ спокойствія, истекающаго изъ безпечности, нѣги и наклонности проводить время въ однихъ лишь мечтаніяхъ; нѣтъ! Я хочу сознавать свое существованіе, хочу дѣйствовать въ опредѣленной мнѣ сферѣ и совершать что нибудь дѣльное на пользу общую.
-- Вижу, вижу, сказала Нина:-- вы не то, что я; вы хозяйка настоящая, а я хозяйка только по имени. Какимъ дивнымъ искусствомъ обладаете вы въ этомъ отношеніи! Неужели вы ничего не запираете?
-- Никогда и ничего, отвѣчала Анна: -- благодаря Бога, я не знаю употребленія ключей! Когда я впервые пріѣхала сюда, мнѣ всѣ говорили, что въ высшей степени безразсудно предаваться подобной довѣрчивости; но я сказала, что рѣшалась на это, и Эдуардъ поддержалъ меня: до какой степени успѣла я и этомъ, вы можете судитъ сами.
-- Должно быть, у васъ есть магическая сила, сказала Нина: -- я никогда еще не видала такой гармоніи во всемъ хозяйствѣ. Всѣ ваши слуги, повидимому, принимаютъ живое участіе во всѣхъ вашихъ дѣйствіяхъ. Скажите, пожалуйста, какъ вы приступили къ этому? Что вы дѣлали?
-- Очень просто,-- отвѣчала Анна:-- я разскажу вамъ всю исторію этой плантаціи. Во-первыхъ, она принадлежала дядѣ моей мама, человѣку беззаботному, безпорядочному. Онъ велъ жизнь язычника, и потому бѣдныя созданія, которые находились въ его распоряженіи, держали себя хуже его. Онъ жилъ съ квартеронкой, безнравственной женщиной и, въ минуты гнѣва, буйной и жестокой до звѣрства. Его слуги постоянно испытывали или крайнее потворство, или крайнюю жесткость. Вы можете представить себѣ, въ какомъ положеніи мы нашли ихъ. Мое сердце обливалось кровью, но Эдуардъ сказалъ: "не унывай, Анна! постарайся воспользоваться хорошими качествами, которыя уцѣлѣли въ нихъ".-- Признаюсь, передо мной повторилось то же самое, чему я была свидѣтельницей на одномъ водолечебномъ заведеніи. Для томныхъ, блѣдныхъ, полуживыхъ паціентовъ, которые являлись туда, казалось, достаточно было капли холодной воды, чтобъ окончательно убить ихъ; а между тѣмъ, въ этой влагѣ была жизненная сила, производившая въ организмѣ ихъ благотворную реакцію. Тоже самое, говорю я, было и съ моими слугами. Я собрала ихъ и сказала: "Послушайте, всѣ говорятъ, что вы величайшіе воры въ мірѣ, что отъ васъ все нужно запирать. Но я о васъ совсѣмъ другаго мнѣнія. У меня есть расположеніе думать, что на васъ можно положиться. Я говорила знакомымъ моимъ, что они еще не знаютъ, какъ много скрывается въ васъ прекрасныхъ качествъ; и чтобъ доказать имъ справедливость моихъ словъ, я рѣшилась не запирать ни шкафовъ, ни дверей, и не слѣдить за вашими поступками. Вы можете таскать мои вещи, если хотите; но, спустя нѣсколько времени, когда увижу, что на васъ нельзя положиться, я буду обращаться съ вами по прежнему." Какъ вы думаете, душа моя, я даже не вѣрила себѣ, чтобы эта мѣра такъ превосходно оправдала мои ожиданія. Надо вамъ сказать, что африканское племя болѣе, чѣмъ всякое другое, умѣетъ дорожить довѣріемъ; болѣе другихъ любитъ поддержать о себѣ хорошее мнѣніе. Послѣ маленькой рѣчи, которую сказала я, въ домѣ нашемъ все измѣнилось; бѣдныя созданія, сдѣлавъ открытіе, что имъ довѣряютъ, всѣми силами старались удержать за собой это довѣріе. Старые слѣдили за малыми; такъ, что я почти ни о чемъ не заботилась. Одно только ребятишки безпокоили меня, забираясь въ чуланы и воруя пирожное, не смотря за строгія наставленія со стороны матерей. Чтобъ искоренить и этотъ порокъ, я собрала негровъ во второй разъ и сказала, что поведеніе ихъ оправдало мои предположенія: что я убѣждена въ ихъ честности, и что мои знакомыя не могутъ надивиться, слушая мои похвальныя отзывы; въ заключеніе всего, я поставила имъ на видъ, что одни только ребятишки отъ времени до времени воруютъ у меня пирожное. "Знайте же, сказала я: -- я не противъ вашего желанія имѣть что нибудь изъ моего дома. Если кто нибудь изъ васъ хочетъ получить кусокъ пирога, то я весьма охотно доставлю это удовольствіе; мнѣ непріятно только, зачѣмъ, воруя лакомства, портятъ кушанье въ моихъ чуланахъ. Съ этого дня я буду выставлять цѣлое блюдо пирожнаго; кто хочетъ лакомиться, тому стоитъ только и придти и взять, что ему нравится," И что же? Блюдо съ пирожнымъ стояло и сохло. Вы не повѣрите, а между тѣмъ, я должна вамъ сказать, что до этого блюда никто не дотронулся.
-- Я бы не повѣрила, сказала Нина: -- еслибъ здѣсь былъ нимъ Тимтитъ. Какъ хотите, а этого нельзя ожидать даже отъ дѣтей бѣлыхъ.
-- Ахъ, душа моя,-- для бѣлыхъ дѣтей не въ диковинку, если о нихъ отзываются съ хорошей стороны. Для дѣтей же негровъ это въ своемъ родѣ удовольствіе, которое, по своей новизнѣ, становится еще болѣе привлекательнымъ.
-- Это такъ, сказала Нина. Я вполнѣ сознаю справедливость вашихъ словъ. Со мной, я знаю, было бы тоже самое. Довѣріе много значитъ. Я становлюсь рабой того, кто довѣряетъ мнѣ.
-- Несмотря на то, сказала Анна: -- многіе изъ моихъ знакомыхъ этому не вѣрятъ. Они видятъ успѣхи въ преобразованіи моихъ людей и приписываютъ ихъ или магической силѣ, или особенному искусству, которымъ я обладаю.
-- Дѣйствительно, это такъ, сказала Нина. Подобныя вещи могутъ совершаться только съ помощію волшебнаго жезла, и притомъ въ рукахъ такой благоразумной, великодушной и любящей женщины, какъ вы, Анна. Скажите, успѣли ли вы распространить свою систему по всей плантаціи?