-- Знаете ли, сказала Нина, не удерживаясь отъ смѣха:-- я думала мистеръ Брадшо несчастное, влюбленное до безумія созданіе, примчавшееся сюда собственно за тѣмъ, чтобъ объясниться въ любви и сдѣлать вамъ предложеніе; потому-то я, какъ добренькая дѣвочка, и убѣжала отсюда, чтобъ не стѣснять ни его, ни васъ.
-- Дитя, дитя! сказада Анна: въ этомъ отношеніи вы слишкомъ недальновидны. Нѣсколько времени тому назадъ, мистеръ Брадшо и я была неравнодушны другъ къ другу; но теперь онъ ни болѣе, ни менѣе, какъ одинъ изъ нашихъ добрыхъ и милыхъ друзей.
-- Скажите мнѣ, Анна, почему вы ни въ кого не влюблены? спросила Нина.
-- И сама не знаю, почему, отвѣчала Анна:-- знаю только, что до сихъ поръ я не могла рѣшиться на этотъ подвигъ. Мужчины прекрасны, когда намѣрены влюбиться; но, влюбившись, они дѣлаются несносными. Влюбленные львы, какъ вамъ извѣстно, весьма непривлекательны. Я не могу выдти ни за папа, ни за Эдуарда; а они набаловали меня до такой стеепени, что другой кто-нибудь мнѣ не можетъ понравиться. Я счастлива, и вовсе не нуждаюсь въ обожателяхъ. Да и то сказать,-- развѣ женщина не можетъ быть довольна своей участью? Оставимъ это, Нина; поговоримъ лучше о чемъ нибудь другомъ. Мнѣ непріятно, что наши дѣла начинаютъ производить въ сосѣдяхъ неудовольствіе и опасенія.
-- На вашемъ мѣстѣ, я бы продолжала дѣйствовать попрежнему; сказала Нина: -- я замѣтила, что люди всѣми силами стараются положить преграды тому лицу, которое рѣшается за какое нибудь необычайное предпріятіе; и когда убѣдятся, что усилія ихъ ни къ чему не ведутъ, они бросаютъ все и пристаютъ къ тому же предпріятію; вы, по моему мнѣнію, наводитесь именно въ такомъ положеніи.
-- Я боюсь, что имъ придется сдѣлать эту попытку въ непродолжительномъ времени, сказала Анна. Но... кажется, это ѣдетъ Дульцимеръ и везетъ мнѣ письмо. Полагаю, дитя мое, вы не похвалите меня, замѣтивъ, что я точно такъ же нетерпѣливо жду почты, какъ и вы.
Въ это время Дульцимеръ подъѣхалъ къ балкону и передалъ Аннѣ мѣшокъ, назначенный для писемъ.
-- Дульцимеръ! какое странное имя! сказала Нина. Какая у него забавная и вмѣстѣ съ тѣмъ умная физіономія! Она напоминаетъ собой ворону!
-- О, Дульцимеръ не подчиненъ нашему управленію, сказала Анна: -- у нашихъ предшественняковъ онъ разыгрывалъ роль привиллегированнаго шута. Въ настоящее время онъ умѣетъ только пѣть да плясать, и потому Эдуардъ, предоставляющій полную свободу каждому негру, назначаетъ ему тотъ легкій трудъ, который болѣе всего соотвѣтствуетъ его празднолюбію. Это письмо къ вамъ, продолжала она, бросивъ письмо на колѣни Нины, и въ тоже время срывая печать съ другаго письма, адресованнаго на ея имя.
-- Ну да! Я такъ и думала! У Эдуарда есть дѣло, по которому онъ долженъ находиться въ здѣшнихъ частяхъ нашего штата. Не правда ли, какъ много удобствъ соединено съ званьемъ адвоката? Его надо ждать сегодня къ вечеру. Значитъ, у насъ начнутся празднества! Ахъ Дульцимеръ, да ты еще здѣсь? Я думала, что ты уже уѣхалъ! сказала она, оторвавъ взоры отъ весьма, и замѣтивъ, что Дульцимеръ все еще стоялъ съ тѣни тюльпановъ, возлѣ балкона.