Спустя нѣсколько времени, джентльмены воротились въ свѣжихъ, бѣлыхъ какъ снѣгъ сорочкахъ, и приступили къ чайному столу съ необычайной живостью.
-- Теперь, сказала Нина, взглянувъ на часы, когда кончила ея чай: -- я должна объявить всему обществу, что мы приглашены сегодня въ оперу.
-- Да, сказала Анна: -- въ Рощѣ Маньолій будетъ устроенъ сегодня театръ, и труппа трубадуровъ дастъ первое представленіе.
Въ этотъ моментъ всѣ были изумлены появленіемъ у балкона Дульцимера съ тремя его черными товарищами. Изъ нихъ каждый имѣлъ въ петличкѣ бѣлый бантъ и въ рукѣ бѣлый жезлъ, украшенный атласными лентами. Молча и попарно они расположились но обѣ стороны крыльца.
-- Что это значитъ, Дульцимеръ? спросилъ Клэйтонъ.
Дульцимеръ сдѣлалъ почтительный поклонъ и объявилъ, что они присланы быть провожатыми джетльменовъ и лэди до мѣста представленія.
-- Ахъ, Боже мой! воскликнула Анна: мы еще не приготовились.
-- Какая жалость, что я не взялась собой оперной шляпки, сказала Нина. Ворочемъ ничего,-- прибавила она, схвативъ вѣтку центифолій: вотъ это замѣнитъ ее.
Нина обвила вѣткой голову, и туалетъ ея кончился.
-- Удивительно, какъ это скоро дѣлается, сказалъ Франкъ Россель,-- любуясь вѣнкомъ изъ полуразвернувшихся бутоновъ и махровыхъ розъ.