-- Неужели, тетенька, бархатные цвѣты тоже грѣховны?
-- Да, моя милая: они грѣховны потому, что отнимаютъ у насъ и время и деньги, потому что отвлекаютъ нашъ умъ отъ болѣе серьёзныхъ предметовъ.
-- Зачѣмъ же, тетушка, Господь создалъ и камеліи, и розы, и померанцы? Мнѣ кажется, именно за тѣмъ, чтобъ создать цвѣты; именно за тѣмъ, чтобъ природа не казалась траурною, не была похожа на сѣрый и холодный камень. Если вы выйдете сегодня въ садъ, да посмотрите на олеандры, на мирты, на гвоздики, на розы, на тюльпаны, я увѣрена, что вамъ будетъ легче на душѣ.
-- Нѣтъ, дитя мое, мнѣ стоитъ только вытти за двери и я захвораю. Вчера Милли оставила маленькую щель въ окнѣ, и я уже раза три или четыре чихнула. Нѣтъ, прогулка въ саду мнѣ рѣшительно вредна; одно прикосновеніе ногъ моихъ къ сырой землѣ для меня весьма нездорово.
-- Но, тетушка, я все-таки думаю, что еслибъ Господь не хотѣлъ, чтобъ мы носили розы и жасмины, онъ бы ихъ не создалъ. Любить цвѣты и носить ихъ, это одно изъ самыхъ естественныхъ желаній въ мірѣ.
-- Да; это только даетъ пищу тщеславію; это только развиваетъ стремленіе къ щегольству, а съ нимъ вмѣстѣ и желаніе нравиться.
-- Не думаю, чтобъ это было тщеславіемъ, а тѣмъ болѣе желаніемъ нравиться. Мое единственное желаніе заключается въ томъ, чтобъ имѣть возможность одѣваться въ лучшіе наряды. Я люблю все прекрасное, потому что оно прекрасно; люблю носить хорошенькія платья, потому что въ нихъ я сама могу казаться хорошенькой.
-- Прекрасно, дитя мое, прекрасно! ты хочешь, украшать свое жалкое бренное тѣло, чтобъ казаться хорошенькой! прекрасно!
-- Разумѣется. И почему же нѣтъ? Я бы хотѣла на всю жизнь остаться хорошенькой.
-- Ты, кажется, ужь очень много думаешь о своей красотѣ, сказала тетушка Несбитъ.