-- Да, я знаю, сказалъ Дрэдъ.-- Она не помѣшаетъ исполненію плана нашего, если заранѣе будетъ устранена съ дороги. Я вотъ что скажу, Гарри: -- печать уже вскрыта,-- сосудъ разлилъ по воздуху свою влагу, и ангелъ истребитель, съ обнаженнымъ мечомъ, стоитъ уже у вратъ Іерусалима.
-- Дрэдъ! Дрэдъ! сказалъ Гарри, ударивъ его по плечу: -- опомнись, образумься! Ты говоришь ужасныя вещи.
Дрэдъ стоялъ передъ нимъ, наклонясь всѣмъ тѣломъ впередъ; его руки были подняты кверху, онъ смотрѣлъ вдаль, какъ человѣкъ, который старается разсмотрѣть что-то сквозь густой туманъ.
-- Я вижу ее! говорилъ онъ. Но кто это стоитъ подлѣ нея? Спиной онъ обращенъ ко мнѣ А! теперь вижу: это онъ. Я вижу тамъ Гарри и Милли. Скорѣй, скорѣй; -- не теряйте времени.-- Нѣтъ, посылать за докторомъ безполезно. Не найти, ни одного. Они всѣ слишкомъ заняты. Трите ей руки. Вотъ такъ; -- но и это безполезно. "Кого Господь любитъ, того и избавляетъ отъ всякаго зла". Положите ее. Да,-- это смерть! смерть! смерть!
Гарри часто видѣлъ такое странное настроеніе духа въ Дрэдѣ: но теперь онъ затрепеталъ отъ ужаса; онъ тоже былъ не чуждъ общаго убѣжденія, господствовавшаго между невольниками относительно его втораго зрѣнія, которымъ Дредъ обладалъ въ высшей степени. Онъ снова ударилъ его по плечу и назвалъ по имени. Съ глазами, которые, казалось, ничего не видѣли, Дрэдъ медленно повернулся въ сторону, сдѣлалъ ловкій прыжокъ въ чащу кустарника и вскорѣ скрылся изъ виду.
Возвратясь домой, Гарри съ замираніемъ въ сердцѣ слушалъ, какъ тетушка Несбитъ читала Нинѣ отрывки изъ письма, въ которомъ описывался ходъ холеры, производившей страшное опустошеніе на берегахъ Сѣверныхъ Штатовъ.
-- Никто не знаетъ, какія принять мѣры, говорилось въ письмѣ: доктора совершенно растерялись. Повидимому, для нея не существуетъ никакихъ законовъ. Она разражается надъ городами, какъ громовая туча, распространяетъ опустошеніе и смерть, и идетъ съ равномѣрною быстротою. Люди встаютъ поутру здоровыми, а вечеромъ ихъ уже зарываютъ въ могилу. Въ одинъ день совершенно пустѣютъ дома, наполненные многими семействами.
Какамъ образомъ пробудилось въ душѣ Дрэда его странное прозрѣніе,-- мы не умѣемъ сказать. Былъ ли это таинственный электрическій токъ, который, носясь по воздуху, приноситъ на крыльяхъ своихъ мрачныя предчувствія, или это было какое нибудь пустое извѣстіе, достигшее его слуха и переиначенное воспламененнымъ состояніемъ его души, мы не знаемъ. Какъ бы то ни было, новость эта произвела на домашній кружокъ въ Канема самое легкое впечатлѣніе. Она была ужасною дѣйствительностью въ отдаленныхъ предѣлахъ. Одинъ только Гарри размышлялъ о ней съ тревожною боязнію.