Я совершаю мой путь,
Пока Господь не воззоветъ меня
Въ свою святую обитель.
Господскій домъ съ наступленіемъ вечера представлялъ собою видъ осажденной маленькой крѣпости. Нина и Милли отворили всѣ двери; и тѣмъ, которые болѣе всего расположены были къ принятію болѣзни, по слабости организаціи или раздражительности нервной системы, дозволено было искать убѣжища въ комнатахъ Нины.
-- Теперь, дитя мое, сказала Милли, когда всѣ распоряженія были окончены:-- вамъ нуженъ отдыхъ; идите съ Богомъ въ свою комнату и засните. Я вижу,-- духъ вашъ бодрствуетъ, но плоть изнемогаетъ. О васъ никто не позаботится, а безъ васъ мы ничего не сдѣлаемъ; прежде и главнѣе всего вы должны поберечь себя. Не бойтесь ничего, дитя мое! Люди теперь успокоились, больнымъ подана необходимая помощь,-- а ночью мы сдѣлаемъ все, что нужно. Усните, моя милочка;-- вѣдь если вы умрете, тогда что съ нами-то будетъ?
Повинуясь Милли, Нина удалилась въ свою комнату; но прежде, чѣмъ лечь спать, она написала къ Клэйтону; "Неоцѣненный мистеръ Клэйтонъ, мы всѣ находимся въ глубокой горести. Бѣдный дядюшка Джонъ умеръ сегодня поутру отъ холеры. Я ѣздила въ И... посовѣтоваться съ докторомъ и запастись лекарствами. На возвратномъ пути я вздумала заѣхать на насколько минутъ къ дядюшкѣ и застала тамъ сцену ужаса. Бѣдный дядюшка умиралъ; на его плантаціи уже много было больныхъ, и пока я думала остаться тамъ и помочь тетушкѣ, прискакалъ гонецъ съ извѣстіемъ, что холера появилась и на нашей плантаціи.
"Мы взяли было доктора съ собой, но на дорогѣ встрѣтили другаго гонца изъ И.... который объявилъ, что судья Петерсъ занемогъ, и что въ улицѣ, гдѣ живетъ судья, множество больныхъ. По пріѣздѣ домой, мы узнали, что бѣдный нашъ кучеръ скончался,-- и весь народъ находимъ въ ужасномъ отчаяніи. Нужно было употребить нѣсколько часовъ, чтобы успокоить людей и водворить порядокъ,-- теперь слава Богу, сдѣлано то и другое. Нашъ домъ наполненъ больными и перепуганными. Милли и Гарри неустрашимы и дѣятельны; примѣромъ своимъ они ободряютъ невольниковъ. Человѣкъ двадцать поражены холерой, но нельзя сказать, что сильно. Въ эти грозныя минуты, я ощущаю въ душѣ своей странное спокойствіе, которое, выражаясь словами библіи "превосходитъ всякое понятіе." Я сознаю теперь, что хотя бы погибъ весь міръ и все живущее въ немъ, "Спаситель дастъ намъ лучшую, прекрасную жизнь." Я пишу къ вамъ потому, что случай этотъ, быть можетъ, для меня послѣдній. Если я умру, то не плачьте обо мнѣ, но благодарите Бога, который даровалъ вамъ побѣду надъ смертію чрезъ Іисуса Христа. Впрочемъ, мнѣ кажется, я не умру. Я надѣюсь жить въ этомъ мірѣ, который представляется мнѣ прекраснѣе, чѣмъ когда нибудь. Съ тѣхъ поръ какъ я узнала васъ, жизнь сдѣлалась для меня милѣе и дороже. Несмотря на то, я до такой степени вѣрю въ любовь моего Искупителя, что если бы онъ повелѣлъ мнѣ покинуть этотъ міръ,-- я бы разсталась съ нимъ безъ сожалѣнія. Я бы послѣдовала за этимь Агнцемъ, куда бы онъ ни повелъ меня. Быть можетъ, эта страшная кара небесъ окружаетъ и васъ,-- быть можетъ, она низошла и на Рощу Маньолій. Я не хочу быть самолюбивою; не смѣю приглашать васъ сюда, быть можетъ, ваше присутствіе необходимѣе для Анны. Быть можетъ, она не имѣетъ такихъ надежныхъ помощниковъ, какихъ имѣю я въ лицѣ Гарри и Милли. Поэтому не бойтесь,-- и для меня не уклоняйтесь отъ прямыхъ своихъ обязанностей. Милли ходитъ по селенію и поетъ. Я люблю слушать ея пѣніе, высокіе, торжественные звуки ея голоса. Вотъ и теперь, я слышу ее,-- она поетъ:
"Не страшась самой смерти
Совершаю мой путь,
Пока Господь не воззоветъ меня