Вскорѣ послѣ разрыва, съ той и другой стороны начали пробуждаться мысли о соединеніи, и преимущественно между первенствующими лицами въ духовенствѣ. Нѣкоторый классъ людей одаренъ странною способностію, при которой образованіе организацій какого бы то ни было рода, политической или церковной, становится предметомъ всепоглощающихъ и личныхъ попеченій. Большая часть людей чувствуютъ въ себѣ какую-то пустоту и находятъ необходимымъ заимствовать опору для себя отъ тѣхъ, которые имѣютъ болѣе вѣсу. Они отдаютъ въ ростъ небольшую сумму своего бытія, отыскиваютъ для себя банкъ, который принесетъ имъ выгодные проценты, и тогда любовь къ этому банку становится для нихъ сильнѣе любви къ женѣ и дѣтямъ. Правда, такое стремленіе благородно, потому что подъ его вліяніемъ человѣкъ можетъ отдѣлиться отъ самого себя и прилѣпиться къ Богу,-- къ величайшему изъ всѣхъ благъ. Но человѣческая слабость не позволяетъ удержаться на такой высотѣ. Какъ идолопоклонники боготворятъ все безпредѣльное и невидимое подъ символомъ видимаго, пока символъ этотъ не утратитъ своего значенія, такъ и люди, во имя Бога, начинаютъ любить учрежденія, которыя впослѣдствіи замѣняютъ для нихъ мѣсто самаго Бога.
Все это было можно отнести къ высокопочтеннѣйшему доктору Кокеру. Это былъ человѣкъ сильнаго характера, хотя и съ ограниченными способностями души,-- человѣкъ необыкновенной энергіи, съ дѣятельностію и силою воли, которыя нерѣдко создаютъ изъ обыкновеннаго смертнаго -- и воина и государственнаго мужа. Онъ былъ чрезвычайно набоженъ и благочестивъ въ своемъ родѣ. Онъ началъ съ того, что полюбилъ протестантство, потому что думалъ этимъ угодить Богу, а кончилъ тѣмъ, что изъ любви къ протестантству забывалъ о любви Божіей; подъ словомъ же протестантство онъ подразумевалъ организацію пресвитеріанской церкви въ Соединенныхъ Штатахъ. Защищать ея права -- въ глазахъ его было тоже самое, что и защищать Бога. Ея величіе было величіемъ Бога; ея успѣхъ -- необходимымъ условіемъ царства Божія; ея неудачи, ея паденіе -- неудачами и паденіемъ всего добраго и прекраснаго въ человѣческомъ родѣ. Его преданность церкви была исполнена благородства и чужда всякаго самолюбія.
Само собою разумѣется, что мистеръ Кокеръ цѣнилъ всѣ существенныя выгоды и интересы, соразмѣрно вліянію ихъ на пресвитеріанскую церковь. Онъ взвѣшивалъ каждый свой шагъ, каждый свой поступокъ на вѣсахъ ея святости. Онъ споспѣшествоваль всему, что обѣщало распространеніе ея могущества,-- готовъ былъ пожертвовать всѣмъ, что угрожало ея паденію или препятствовало ея развитію. Для ея пользы, онъ готовь былъ принести въ жертву себя, со всѣми своими интересами, и сдѣлалъ бы охотно тоже самое съ ближними своими и ихъ интересами. Съ этой точки зрѣнія онъ смотрѣлъ и на уничтоженіе невольничества. Онъ видѣлъ въ этомъ вопросѣ возмутительную силу, нарушающую доброе согласіе между его собратами, угрожающею сильнымъ раздоромъ, а потому и питалъ къ ней недовѣріе и отвращеніе. Нельзя было принудить его познакомиться съ фактами, говорившими въ пользу этого вопроса, и когда его ревностные собраты представляли въ церковномъ собраніи сильные защитительные доводы, онъ до такой степени углублялся въ пріискиваніе словъ, съ помощію которыхъ можно было бы отразить эти доводы, что рѣчи собратовъ не производили на него надлежащаго впечатлѣнія. Мало по малу докторъ Кокеръ началъ смотрѣть на вопросъ объ уничтоженіи невольничества, съ большимъ неудовольствіемъ, какъ на препятствіе къ развитію интересовъ пресвитеріанской церкви. Чтобъ оборванный, скованный, вырвавшійся на большую дорогу невольникъ, могъ остановить цѣлый рядъ повозокъ, нагруженныхъ интересами цѣлаго міра, за все прошедшее время,-- это казалось для него дерзостью и нелѣпостью. Неужели пресвитеріанская церковъ должна разъединиться изъ-за этого дѣла и остановиться въ своемъ прогрессѣ? Такъ думали тысячи людей, которые торжественно слѣдовали за Спасителемъ, когда слѣпой нищій поднялъ неумѣстный свой вопль, и когда эти тысячи хотѣли было принудить его замолчать. Не такъ думалъ Тотъ, который остановилъ торжественное шествіе, подозвалъ къ себѣ отверженника и благословилъ его.
Докторъ Кокеръ, изъ году въ годъ, противился разсмотрѣнію вопроса о невольничествѣ въ собраніи пресвитеріанской церкви, зная хорошо, что такое разсмотрѣніе угрожало разъединеніемъ. Но когда, наперекоръ всѣмъ его усиліямъ, разъединеніе послѣдовало, онъ устремилъ всю свою энергію на совершеніе примиренія, и въ настоящемъ случаѣ былъ самымъ значительнымъ лицомъ во всемъ собраніи.
Безъ всякаго сомнѣнія, свѣтскій и притомъ такой молодой человѣкъ, какъ Клэйтонъ, довольно долго колебался вступить въ разговоръ съ лицами несравненно его старше. Онъ сидѣлъ за завтракомъ доктора Кушинга скорѣе въ качествѣ слушателя, чѣмъ говорящаго.
-- Дѣло въ томъ, мистеръ Кушингъ, сказалъ докторъ Кокеръ: -- что въ такомъ разрывѣ не было необходимости. Онъ ослабилъ вліяніе пресвитеріанской церкви и предоставилъ врагамъ ея случай отзываться о ней непочтительно. Наши раздоры приносятъ существенную пользу методистамъ и баптистамъ; и кругъ нашихъ дѣйствій, который мы могли бы удержать за собой, съ каждымъ годомъ сокращается и переходитъ въ ихъ руки.
-- Я это знаю, сказалъ докторъ Кушингъ:-- и увѣряю васъ, что мы, блюстители церкви въ южныхъ штатахъ, чистосердечно объ этомъ сокрушаемся. Но надо и то замѣтить, докторъ Кокеръ, что въ постановленіяхъ нашихъ нѣтъ такой разницы, какъ вы воображаете. Между нами есть люди, которыхъ можно назвать приверженцами покой школы; напримѣръ, докторъ Дрэперъ; впрочемъ мы не имѣемъ съ нимъ никакихъ сношеній.
-- Такъ, дѣйствительно такъ, отвѣчалъ докторъ Кокеръ: -- но и между нами есть собраты, которые всей душой преданы старой школѣ.
-- Мнѣ кажется, сказалъ докторъ Пактредъ:-- при тщательномъ стараніи можно бы написать постановленіе, соотвѣтствующее взглядамъ на этотъ предметъ той и другой стороны. Намъ необходимо сдѣлать нѣкоторыя ограниченія той и другой партіи. Говорятъ, будто я принадлежу къ новой школѣ; несмотря на то, намедни и написалъ диссертацію по этому вопросу, и показалъ ее доктору Пэйку, человѣку въ высшей степени строгому въ своихъ сужденіяхъ; и что же? онъ согласился со мной во всѣхъ отношеніяхъ. Эти люди чрезвычайно неосторожны.
-- Правда ваша, сказалъ докторъ Кокеръ: -- эта-то самая неосторожность и вредитъ, какъ нельзя болѣе, выгодамъ и вліянію пресвитеріанской церкви. Впрочемъ, и то сказать, всѣ разбирательства и выводы этого вопроса никогда не могутъ быть примѣнимы къ практикѣ, особливо въ то время, когда начинаетъ преобладать моральное вліяніе.