Для передачи другимъ своихъ мнѣній, мистеръ Диксонъ имѣлъ множество спокойныхъ, кроткихъ, только ему одному свойственныхъ путей. Поэтому, прочитавъ послѣднія слова, онъ замолчалъ и чрезъ нѣсколько секундъ спросилъ доктора Пактреда, не подвергаемъ ли мы себя опасности, отступая отъ смысла этихъ словъ, и не теряемъ ли чистосердечія Спасителя, разрѣшая христіанскій вопросъ на началахъ, въ которыя не входить мысль о будущей жизни.
Докторъ Нактредъ вполнѣ съ этимъ соглашался и продолжалъ говорить на ту же тэму столь назидательнымъ тономъ, что краснорѣчіе его совершенно истощилось. Мистеръ Кокеръ, ни на минуту не упускавшій изъ виду главный предметъ, сдѣлалъ нетерпѣливое движеніе, и потому докторъ Кушингъ съ большимъ одушевленіемъ возобновилъ прерванное богослуженіе.
ГЛАВА XLI.
РЕЗУЛЬТАТЪ.
Когда кончилось богослуженіе, Кокеръ немедленно приступилъ къ дѣлу, которымъ занятъ былъ весь его умъ.
-- Итакъ, докторъ Кушингъ, началъ онъ: не было еще ни одного учрежденія, рснованнаго самимъ Привидѣніемъ, которое въ настоящее время равнялось бы пресвитеріанской церкви въ Соединенныхъ Штатахъ. Она, можно сказать, служитъ ведичайшей надеждой дли цѣлаго свѣта, потому что здѣсь, въ этой сторонѣ совершаются великіе опыты для всѣхъ грядущихъ вѣковъ. Она -- кивотъ завѣта для здѣшней націи и для всѣхъ націй вообще. Отправленіе миссіонеровъ въ чужіе края, общество распространенія въ народѣ поучительныхъ трактатовъ,-- общество покровителей моряковъ, библейскія общества,-- воскресныя школы,-- все это соединено въ ея нѣдрахъ и все растетъ и развивается въ нашемъ свободномъ государствѣ, при такихъ законахъ и общественныхъ учрежденіяхъ, какихъ до этой поры не зналъ никто изъ смертныхъ. Она ведетъ насъ прямо въ царство Божіе; намъ недостаетъ только одного единства; соединенные въ одно цѣлое, мы будемъ представлять собою самое славное и самое могущественное учрежденіе въ мірѣ. Для васъ, южной братіи, вовсе нѣтъ необходимости оставаться въ такомъ бездѣйствіи, въ какомъ вы теперь находитесь. Мы, съ своей стороны, дѣлали все, что могли, чтобъ потушить пожаръ и возстановить спокойствіе, а потому и вамъ слѣдовало бы дѣйствовать свободнѣе. Что мы дѣлали съ тѣхъ поръ, когда вы отдѣлились отъ насъ? Я полагаю, вы думали, что мы раздуваемъ огонь въ партіи аболиціонистовъ, чтобы произнесть въ ней пожаръ; но вы видите, что этого вовсе не было. Тѣмъ болѣе мы не дѣлали бы этого, находясь съ вами въ тѣсномъ союзѣ. Загляните въ наши лѣтописи, и вы убѣдитесь. Между нами были сильные и рѣшительные аболиціонисты, которые постоянно и горячо стремились къ своей цѣла. По предмету невольничества происходили сильныя волненія, и насъ противъ воли заставляли высказаться; но мы не сдѣлали этого ни въ одномъ случаѣ. Рускинъ съ своей партіей отдѣлился отъ насъ, собственно потому, что мы оставались спокойными. Правда, отъ времени до времени мы позволяли нѣкоторымъ изъ анти-невольнической партіи говорить проповѣди подъ открытымъ небомъ, или дѣлать что нибудь другое въ этомъ родѣ, но такія проповѣди ни къ чему не ведутъ: онѣ никому не вредитъ -- въ нихъ высказывается мнѣніе одного только проповѣдника. Онѣ выражаютъ не болѣе того, что выражено въ деклараціи 1818 года; а декларація эта остается неотмѣненною, какъ въ вашей партіи, такъ и въ нашей. Конечно, мы охотно говоримъ, что невольничество есть зло, "совершенно несовмѣстное съ духомъ евангелія", потому что это говорятъ наши книги; однакожь мы согласились не упоминать объ этомъ въ народѣ, полагая, что сказаннаго въ 1818 году весьма достаточно, и что молчаніе наше предотвратитъ непріятную молву и злословіе. Для доказательства истины словъ моихъ, обратите вниманіе на факты. При самомъ началѣ, въ невольническихъ штатахъ было только три пресвитерства, а теперь ихъ больше двадцати -- и до двадцати тысячъ членовъ. Одно это обстоятельство должно доказывать вамъ наше расположеніе къ дѣлу, отъ котораго зависятъ наши интересы. Не мы ли постоянно предлагали мѣры къ нашему соединенію? не мы ли унижали себя передъ вашей братіей?-- Какъ угодно, но вы должны принять въ соображеніе эти факты. Нашимъ членамъ защитникамъ невольничества и нашимъ проповѣдниками предоставлена была полная свобода дѣйствовать по своему усмотрѣнію, какъ было это предоставлено вашимъ членамъ и вашимъ проповѣдникамъ. Почему бы, кажется, не поддерживать вамъ доброе согласіе съ сѣверными собратами, несмотря на ихъ сумазбродство. Повѣрьте, мы будемъ смотрѣть на вопросъ о невольничествѣ сквозь пальцы.
-- Что касается до меня, сказалъ мистеръ Бонни: -- то я желалъ бы союза. Только бы сблизиться съ этими аболиціонистами,-- и тогда я сначала обмазалъ бы ихъ смолой и потомъ облѣнилъ перьями.
-- Въ переносномъ смыслъ, я полагаю, сказалъ докторъ Пактредъ съ мягкой улыбкой.
-- И въ переносномъ, и въ буквальномъ смыслѣ, возразилъ мистеръ Бонни, захохотавъ: -- пусть только они явятся сюда. Если они раздуютъ пламя въ этой странѣ, то первые же и испытаютъ его согрѣвающую силу. Напрасно, братія, тратите вы время и энергію въ этихъ безплодныхъ разсужденіяхъ. Они ни къ чему не ведутъ. Я чуждъ тягостной мысли, что невольничество есть грѣхъ или зло, въ какомъ бы то ни было смыслѣ.... Докторъ Кушингъ, вамъ бы слѣдовало прочитать сочиненіе Флетчера; оно, я вамъ скажу, лучше всякаго потогоннаго средства; по крайней мѣрѣ, я всегда потѣю надъ нимъ. Тутъ бездна греческой и еврейской премудрости, хоть я и ровно ничего не смыслю ни погречески, ни поеврейски. Флетчеръ переноситъ васъ къ періоду сотворенія міра, и оттуда ведетъ черезъ исторію и литературу всѣхъ вѣковъ. У него выведены на сцену и Златоустъ, и Тертулліанъ, древніе греческіе философы Платонъ и Аристотель, и всѣ, и всѣ; словомъ, кто хочетъ набраться учености, тотъ долженъ пріобрѣсть эту книгу. Я бы, право, охотнѣе согласился пробраться въ каникулярное время сквозь Ужасное Болото; но все же рѣшился одолѣть ее, и потому, сбросивъ верхнее платье, пустился въ путь и убѣдился, что вы, Кушингъ, должны пріобрѣсть эту книгу. Стоить только рѣшиться на подвигъ, и вы будете чувствовать себя гораздо лучше. Мистеръ Диксонъ, вы напрасно смотрите на меня такъ серьёзно.
Мистеръ Диксонъ не сдѣлалъ никакого возраженія.