-- Особенно, когда у тебя есть расположеніе прорывать дырочки на сверткахъ!
-- Ахъ.... мое шолковое новое платье! сказала Лизетта, вспомнивъ о сверткѣ, вырванномъ изъ рукъ Гарри.
-- Какой это несносный снурокъ! Какъ онъ рѣжетъ мнѣ пальцы! Я разорву, я перекушу его -- Гарри, Гарри, неужели ты не видишь, какъ онъ рѣжетъ мнѣ пальцы! Хоть бы ты пожалѣлъ о мнѣ. Тебѣ бы давно нужно было перерѣзать его.
И рѣзвая Лизетта начала танцовать, разрывая въ тоже время бумагу и крѣпкій снурокь, какъ разгнѣванная птичка.
Гарри подкрался къ ней сзади, сжалъ обѣ маленькія ручки, подрѣзалъ снурокь, и развернулъ кусокъ роскошной шелковой матеріи -- розовой съ зеленоватымъ отливомъ.
-- Нравится ли тебѣ этотъ подарокъ? Его привезла тебѣ миссъ Нина, возвратясь домой на прошлой недѣлѣ.
-- Какъ мило! Какъ очаровательно! Что за прелесть! Какой цвѣтъ! Прелесть, прелесть! Какъ я счастлива! Какъ счастливы мы! Не правда ли, Гарри?
-- Да, отвѣчалъ Гарри съ подавленнымъ вздохомъ, и но лицу его пробѣжала легкая тѣнь.
-- Я встала сегодня въ три часа, нарочно съ тѣмъ, чтобъ перегладить все бѣлье я полагала, что ты пріѣдешь вечеромъ. Ахъ да! ты не знаешь, какой я ужинъ приготовила! Ты увидишь сейчасъ. Я намѣрена тебѣ сдѣлать сюрпризъ. Только, Гарри, не смѣй входить въ ту комнату.
-- Это почему? сказалъ Гарри, вставая съ мѣста и подходя къ двери.