-- Да, Аннибалъ, отвѣчалъ голосъ.
-- Слава Богу! сказалъ Гарри.
Шелестъ листьевъ, между тѣмъ не смолкалъ; сучья раздвигались; человѣкъ за человѣкомъ спускался на поляну, и называлъ себя по имени.
-- Гдѣ же Дрэдъ? спросилъ одинъ изъ нихъ.
-- Его нѣтъ дома, отвѣчалъ Гарри:-- не бойся,-- онъ будетъ здѣсь!
Партія людей разбрелась по полянѣ, разговаривая вполголоса.
-- А съ плантаціи Гордона нѣтъ никого?-- спросилъ Гарри, взволнованнымъ голосомъ.
-- Они будутъ, сказалъ одинъ изъ пришедшихъ. Можетъ статься, Гокумъ не дремлетъ сегодня. Впрочемъ, они ускользнутъ.
Партія въ это время собралась въ низменной части поляны, гдѣ стояло засохшее дерево, съ надгробными вѣнками изъ моху. Тамъ надъ недавней могилой, Дрэдъ сооружилъ грубый памятникъ изъ старыхъ пней, дерна и листьевъ.
На одномъ изъ чурбановъ, торчавшемъ выше всѣхъ другихъ, лежала связка сухихъ сосновыхъ сучьевъ, подъ которую Гарри подложилъ огонь. Она запылала яркимъ огнемъ, бросая красноватый отблескъ на окружавшія его чорныя лица. Кружокъ состоялъ человѣкъ изъ двѣнадцати -- мулатовъ, квартероновъ и негровъ. Лица ихъ носили выраженіе суровой задумчивости и нѣкоторой торжественности.