-- Друзья, сказалъ мистеръ Диксонъ: -- я пріѣхалъ сюда исполнить мой долгъ; и, повторяю, вы не имѣете права задерживать меня.
-- А если имѣемъ, что тогда ты скажешь, старая ворона?
-- Помните, друзья, что передъ судомъ Спасителя мы будемъ всѣ, и вы отдадите отвѣтъ за этотъ поступокъ.
Громкій, язвительный смѣхъ раздался изъ группы подъ деревьями, и голосъ Тома Гордона прокричалъ:
-- Онъ хочетъ отдѣлаться отъ васъ словами! Что рты-то разинули? Кстати вытяните ужь и лица!
При этихъ словахъ одни промяукали кошкой, другіе пролаяли собакой, и зрители подъ деревьями захохотали громче прежняго.
-- Послушай, сказалъ первый мужчина: -- ты не долженъ ѣздить сюда и ставить ловушки, называя ихъ митингами! Мы знаемъ къ чему клонятся твои проповѣди, и намъ онѣ не нужны! Того и смотри, что будетъ возстаніе негровъ! Куда какъ хорошо, назначать митинги для невольниковъ и не пускать на нихъ владѣльцевъ этихъ же самыхъ невольниковъ! У меня самого есть негры; и черезъ нихъ я самъ невольникъ; я желалъ бы отвязаться отъ нихъ, по не хочу, чтобъ въ мои дѣла вмѣшивались посторонніе люди. Да и никто изъ насъ не хочетъ, неправда ли, друзья? я это отчего все происходитъ? оттого, что поди, которые не имѣютъ невольниковъ, хотятъ ихъ имѣть, не такъ ли?
-- Такъ, такъ! правда! Хорошенько его! въ одинъ голосъ прокричали окружавшіе Диксона.-- Намъ дано право имѣть невольниковъ, и мы будемъ ихъ имѣть, продолжалъ первый мужчина.
-- Кто же далъ вамъ это право? спросилъ мистеръ Диксонъ.
-- Кто далъ? Разумѣется, Конституція Соединенныхъ Штатовъ. Впрочемъ, что долго разговаривать: ты теперь попался намъ и долженъ дать обѣщаніе, теперь же, не сходя съ этого мѣста, что не скажешь ни слова относительно этого предмета.