Клэйтонъ удалился въ Рощу Маньолій поправить разстроенное здоровье и упадокъ духа. Съ нимъ вмѣстѣ пріѣхалъ и Франкъ Россель.
Наши читатели, вѣроятно, часто замѣчали, какъ долго можетъ продолжаться дружба между двумя лицами, которыя по образу мыслей своихъ должны бы неизбѣжно чуждаться другъ друга. Кажется, но самой силѣ нравственныхъ элементовъ, честолюбивый человѣкъ никогда не можетъ идти рука объ руку съ человѣкомъ, который любитъ добро ради добра.
Въ этомъ мірѣ, гдѣ развитіе во всѣхъ предметахъ такъ несовершенно, пріязнь часто продолжается довольно долго между людьми съ наклонностями совершенно противоположными.
Дѣло въ томъ, что Россель не хотѣлъ лишиться общества Клэйтона. Онъ любилъ въ Клэйтонѣ то, чего недоставало въ немъ самомъ. Услышавъ, что другъ его нездоровъ, Россель пріѣхалъ къ нему и съ искреннимъ радушіемъ вызвался проводить его въ Рощу Маньолій. Клэйтонъ не видѣлъ Анны со времени неудачной защиты дѣла Милли,-- не видѣлъ потому, что не имѣлъ свободнаго времени, и потому еще, что люди, которые не могутъ говорить о своихъ горестяхъ, часто убѣгаютъ общества тѣхъ, дружба и любовь которыхъ могли бы вызвать ихъ на откровенность.
Впрочемъ, Клэйтону не суждено было въ его новомъ пріютѣ найти желаемое спокойствіе.
Близкое присутствіе Тома Гордона вскорѣ стало дѣлаться ощутительнымъ. Какъ проводникъ, пропущенный въ атмосферу, наполненную электричествомъ, привлекаетъ къ себѣ токъ электричества, такъ и Томъ становился средоточіемъ господствовавшаго неудовольствія.
Онъ ѣздилъ на званые обѣды и разговаривалъ тамъ, писалъ статьи для мѣстной газеты, возбуждалъ негодованіе въ людяхъ легкомысленныхъ и легко воспламеняемыхъ. Не прошло недѣли, какъ изъ молодыхъ, необузданныхъ его сообщниковъ образовалось особое общество, цѣлію котораго было открыть и искоренить скрытный аболиціонизмъ.
Анна и брать ея сначала замѣтили совершенное прекращеніе всѣхъ изъявленій радушія и гостепріимства, на которое такъ щедры жители Южныхъ Штатовъ.
Наконецъ, въ одинъ прекрасный день, Клэйтону доложили, что нѣсколько джентльменовъ желають его видѣть и ждутъ въ гостиной нижняго этажа; Клэйтонъ спустился гуда и былъ встрѣченъ ближайшимъ своимъ сосѣдомъ, судьею Оливеромъ, прекраснымъ, виднымъ, пожилымъ джентльменомъ, изъ фамиліи съ большимъ вліяніемъ и хорошими связями.
При Оливерѣ находился мистеръ Брадшо, котораго мы уже представили читателямъ, мистеръ Паннъ, весьма богатый плантаторъ, человѣкъ энергическій и даровитый, бывшій въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ представителемъ своего штата въ конгрессѣ.