-- Все это зависитъ отъ васъ, миссъ Нина; почему вы не напишете мистеру Клэйтону, и не возьмете назадъ ваше слово, если чувствуете, что это положеніе для васъ тягостно.

-- Почему? Я и сама не знаю. Я бы и очень хотѣла сдѣлать это; но боюсь, что буду чувствовать въ душѣ своей тяжелѣе, чѣмъ теперь. Онъ надаетъ на мою жизнь, какъ огромная темная тѣнь, и всѣ предметы, которые окружаютъ меня, начинаютъ мнѣ казаться въ настоящемъ своемъ свѣтѣ! Я нехочу еще жить дѣйствительной жизнью. Когда-то я читала исторію объ Ундинѣ; и знаешь ли, Гарри, я чувствую теперь, какъ чувствовала Ундина, въ то время, когда душа давалась ей.

-- И въ Клэйтонѣ, вы, вѣроятно, видите рыцаря Гелдэбаунда? сказалъ Гарри, улыбаясь

-- Не знаю. А что же, если я вижу? Дѣло въ томъ, Гарри, меня удивляетъ, какимъ образомъ, такія вѣтренныя дѣвочки, какъ я, могутъ кружить голову такимъ умнымъ людямъ, какъ Клэйтонъ; они балуютъ насъ и забавляютъ. Но, въ то же время, мнѣ кажется, они думаютъ про себя, что наступитъ время, когда они будутъ управлять и господствовать надъ нами. Они женятся, потому что полагаютъ видѣть въ насъ отраду своей жигни. Я, во-первыхъ, не создана для этого; мнѣ кажется, я на всю жизнь останусь тѣмъ, что есть. Клэйтонъ, между прочимъ, сравниваетъ меня съ своей сестрой; но я о, какъ я далеко не похожа на нее. Его сестра очень образована. Она можетъ судить о литературѣ, обо всемъ. А я.... я развѣ только о качествахъ хорошей лошади, не больше; ко всему этому, я горда. Я бы не хотѣла занимать въ его мнѣніи второе мѣсто, даже относительно его сестры. Да; это такъ. Эта особенность принадлежитъ всѣмъ дѣвицамъ. Мы всегда хотимъ того, чего, мы знаемъ, намъ нельзя имѣть; впрочемъ, мы не очень и гонимся за этимъ.

-- Миссъ Нина, если позволите говорить откровенно,-- я бы предложилъ вамъ небольшой совѣтъ. Будьте вы откровенны въ отношеніи къ мистеру Клэйтону; и если мистеръ Карсонъ встрѣтится съ нимъ, откройте имъ прямо въ чемъ дѣло. Вы принадлежите къ фамиліи Гордонъ, а фамилія Гордонъ, по пословицѣ, славится своей правдивостью; при томъ же, миссъ Нина, вы теперь не пансіонерка.

Гарри замолчалъ; онъ замѣтно колебался.

-- Что же ты остановился, Гарри. Продолжай: я понимаю тебя -- во мнѣ еще есть нѣсколько здраваго разсудка, и притомъ у меня нѣтъ такого множества друзей, чтобы сердиться на тебя изъ-за пустяковъ.

-- Я полагаю, сказалъ Гарри, задумчиво:-- и ваша тетушка могла бы посовѣтовать вамъ что нибудь. Говорили ли вы ей о своемъ положеніи?

-- Кому? Тетушкѣ Лу?-- Что бы я согласилась сказать ей что нибудь?-- Нѣтъ Гарри, я рѣшилась дѣйствовать одна. У меня нѣтъ матери, нѣтъ сестры; а тетушка Лу хуже, чѣмъ никто. Согласись, Гарри, вѣдь чрезвычайно досадно имѣть подлѣ себя существо, которое могло бы, и должно бы было, принимать участіе и которое вмѣсто того не хочетъ и выслушать васъ. Конечно, я не имѣю тѣхъ совершенствъ, которыми обладаетъ миссъ Клэйтонъ; но съ другой стороны, можно ли и ожидать отъ меня превосходнаго образованія, если я выросла сама собою, сначала здѣсь, на плантаціи, и потомъ въ этомъ французскомъ пансіонѣ? Я тебѣ скажу, Гарри, пансіоны совсѣмъ не заслуживаютъ той похвалы, которую имъ приписываютъ. Конечно, нельзя не сказать, что заведенія эти прекрасны; но мы ничего оттуда не выносимъ; мы выходимъ оттуда съ пустотой въ душѣ, которая иногда пополняется, если не наружной красотой, то покрайней мѣрѣ изящными манерами.-- Нельзя же, чтобы дѣвочка чему нибудь не научилась; я училась тому, что мнѣ правилось, къ чему влекло меня мое желаніе; и потому не пріобрѣла ничего полезнаго, ничего, что могло бы доставлять мнѣ отраду и утѣшеніе.

Посмотримъ, что изъ этого выйдетъ!