Криппсъ выслушалъ эту орацію съ безсмысленнымъ, растеряннымъ видомъ, посмотрѣвъ при этомъ сначала на постель, потомъ на стараго негра, спѣшившаго ѣхать въ Канему.
Нина вообще не привыкла вставать рано; но въ это утро она проснулась вмѣстѣ съ первымъ появленіемъ зори. Оставивъ всякую надежду заснуть снова, она встала и вышла въ садъ. Долго ходила она взадъ и впередъ по одной аллеѣ, размышляя о запутанномъ положеніи своихъ собственныхъ дѣлъ, какъ вдругъ, среди утренней тишины, ея слухъ пораженъ былъ дикими и странными звуками пѣсни, обыкновенно употребляемой между неграми вмѣсто надгробнаго гимна. Слова: "она умерла и отлетѣла на Небо", повидимому приплывали къ ней вмѣстѣ съ притокомъ свѣжаго утренняго воздуха; голосъ неизвѣстнаго пѣвца дрожалъ и отчасти хрипѣлъ, но въ немъ отзывался нѣкоторый родъ паѳоса, производившаго странное впечатлѣніе среди совершенной тишины во всемъ, что окружало Нину. Телѣга, составлявшая часть хозяйственной утвари Криппса, обратила на себя вниманіе Нины, а дѣвушка подошла къ садовой рѣшеткѣ. Зоркій глазъ Тиффа замѣтилъ ее издали. Подъѣхавъ къ тому мѣсту, гдѣ стояла Нина, Тиффъ вылѣзъ изъ телѣги, снялъ шляпу, сдѣлалъ почтительный поклонъ, и выразилъ надежду, что молодая лэди находится въ добромъ здоровья въ такое прекрасное утро.
-- Слава Богу, я совершенно здорова; благодарю тебя, дядюшка, сказала Нина, глядя на него съ любопытствомъ.
-- А въ нашемъ домѣ несчастіе, миссъ, сказалъ Тиффъ торжественнымъ тономъ: -- въ немъ сегодня раздавался полуночный вопль.... бѣдная мисисъ Сю (это моя молодая госпожа) переселилась въ вѣчность.
-- Кто же твоя госпожа?
-- До замужства ея фамилія была Сеймуръ, а ея мать происходитъ отъ фамиліи Пейтоновъ, въ Старой Виргиніи. Пейтоны знаменитая фамилія! Къ несчастію, моей молодой госпожѣ вздумалось вытти замужъ по любви,-- какъ это дѣлаютъ многія молоденькія лэди, сказалъ Тиффъ конфиденціальнымъ тономъ: -- мужъ былъ ей совсѣмъ не подъ пару; за то ей, бѣдняжкѣ, и пришлось же постранствовать по бѣлому свѣту! Теперь она навсегда успокоилась она лежитъ мертвая, и нѣтъ ни одной женщины, которая бы сдѣлала для нее, что требуется въ подобныхъ случаяхъ. Извините, миссъ, Тиффъ пріѣхалъ сюда попросить молодую лэди, не пошлетъ ли она какую нибудь женщину приготовить покойницу къ погребенію.
-- Кто же ты самъ-то, скажи, пожалуйста?
-- Кто я, миссъ? Я Тиффъ Пэйтонъ!-- вотъ кто я. Я выросъ въ Виргиніи, въ знаменитомъ домѣ Пэйтоновъ, и уѣхалъ оттуда съ матерью мисисъ Сю; а когда мисисъ Сю вышла за этого человѣка, родители ея ужасно оскорбились и не хотѣли ее видѣть; но я вступился за нее,-- согласитесь сами, какая польза человѣку изъ худаго дѣлать худшее? Такое было мое мнѣніе, и я высказалъ его; нечего ужь тутъ спѣсивиться, когда дѣло было сдѣлано и поправить его не предвидѣлось никакой возможности. Но нѣтъ: меня и слушать не хотѣли. Я сказалъ имъ: вы дѣлайте, сказалъ я, какъ вамъ угодно, но старикъ Тиффъ отправится съ ней, сказалъ, и будетъ слѣдовать за мисисъ Сю до гробовой доски. И вотъ, какъ видите, я сдержалъ свое слово.
-- Ты поступилъ прекрасно, и за это ты мнѣ правишься еще больше, сказала Нина: -- подъѣзжай къ кухнѣ, вонъ туда! и скажи Розѣ, чтобъ дала тебѣ позавтракать, а я, между тѣмъ, побѣгу къ тетушкѣ Несбитъ.
-- Нѣтъ, благодарю васъ, миссъ Нина, я не голоденъ. Такимъ людямъ, какъ я,-- людямъ, которые убиты горемъ, и у которыхъ вѣчно возникаютъ въ душѣ воспоминанія о былой жизни,-- ѣда на умъ нейдетъ. Эти воспоминанія лежать вотъ здѣсь тяжелымъ камнемъ, миссъ Нина! Вы вѣрно никогда еще незнавали, и не дай Богъ знать! что значитъ стоять у воротъ, ведущихъ въ обѣтованный край, въ то время, когда лучшій вашъ другъ вошелъ въ нихъ и оставилъ васъ навсегда: тяжело!... о! какъ тяжело!