-- Что съ тобой, Твффъ? Чего ты ревешь во все горло?
Тиффъ всталъ на ноги и, затаивъ въ душѣ глубокую горесть, съ негодующимъ взглядомъ указалъ на охладѣвшую госпожу.
-- Смотрите, сэръ! смотрите! Вы не хотѣли вѣрить, что это была ея послѣдняя ночь; теперь, что вы скажете объ этомъ?-- На кого вы похожи теперь! Добрый пастырь услышалъ мольбы бѣдной овцы, и взялъ ее къ себѣ.... теперь вамъ не видать ее никогда, никогда!
Криппсъ, какъ и другіе люди съ грубыми чувствами, страшились образа смерти; онъ отвернулся отъ холоднаго трупа жены, и соскочилъ съ постели съ выраженіемъ безпредѣльнаго ужаса.
-- Это удивительно! кто бы могъ подумать объ этомъ? сказалъ онъ. Думалъ ли я, что мнѣ придется спать въ одной постели съ мертвымъ тѣломъ.
-- Тутъ и думать не стоило это очень просто. Теперь вы вѣрите, что говорили вамъ? Бѣдная овечка! сколько времени она лежала на этой постели и страдала, одна, совершенно одна! Вы все не вѣрили! по вашему, когда человѣкъ хвораетъ долго, такъ нужно умереть, чтобъ увѣрить васъ, что у него что нибудь да болѣло.
-- Да, да; сказалъ Криппсъ: -- это такъ -- совершенная правда.... но все же это неутѣшительно, чортъ возьми! А жаль мнѣ ея, очень жаль! Я думалъ было попробовать пары, или что нибудь другое. Чтожь мы станемъ дѣлать теперь?
-- Разумѣется; гдѣ вамъ знать, что теперь дѣлать. Такіе люди, какъ вы, ни къ чему хорошему не способные, всегда становятся въ тупикъ, когда пастырь постучится въ дверь. Я такъ знаю, что надобно дѣлать. Надобно снять ее бѣдняжку!... нужно съѣздить на старую плантацію, привести оттуда женщину, и сдѣлать что нибудь такое, чтобъ было прилично. Присмотрите за дѣтьми до моего возвращенія.
Тиффъ снялъ съ гвоздика и надѣлъ грубый, свѣтлаго цвѣта, шерстяной кафтанъ, съ длинными полосами и огромными пуговицами: онъ надѣвалъ этотъ кафтанъ только при случаяхъ весьма торжественныхъ. Передъ уходомъ, остановясь у дверей, онъ осмотрѣлъ Криппса съ ногъ до головы, съ видомъ полупокровительства, полупренебреженія, и обратился къ нему съ слѣдующими словами:
-- Теперь, масса, я отправляюсь, и ворочусь, какъ можно скорѣе. Прошу васъ вести себя поскромнѣе, оставить виски хоть на одинъ день въ своей жизни, и помнить о смерти, Страшномъ Судѣ и вѣчности. Дѣйствуйте такъ, какъ будто въ васъ есть что нибудь хорошее, то, что долженъ имѣть человѣкъ, который находится въ родствѣ съ одной изъ стариннѣйшихъ фамилій Старой Виргиніи. Теперь не мѣшаетъ и вамъ подумать о собственной своей кончинѣ: да наведутъ эти мысли бѣдный умъ вашъ на что нибудь доброе. Не будите пожалуста дѣтей до моего возвращенія: и безъ того имъ скоро приведется познакомиться съ горемъ.