-- Ахъ, тетушка Несбитъ! еслибъ вы знали, какое участіе принимаю я въ этомъ старикѣ! Я намѣрена сѣсть на мою лошадку, послѣ завтрака, и отправиться туда же.
-- Мнѣ кажется, вы ждете сегодня гостей.
-- Поэтому-то я и хочу уѣхать. Неужели вы думаете, что мнѣ пріятнѣе нарядиться, улыбаться, сѣсть у окна и безпрестанно поглядывать въ даль, не ѣдетъ ли прелестный милордъ? Извините, я никому не намѣрена угождать. Если мнѣ вздумается прокатиться верхомъ, я прокачусь, и никто не имѣетъ нрава осуждать меня.
-- Я полагаю, сказала мистриссъ Несбитъ, что конуры этихъ жалкихъ созданій вовсе не мѣсто для молодой лэди съ вашимъ положеніемъ въ обществѣ.
-- Съ моимъ положеніемъ въ обществѣ! Не знаю, что можетъ быть общаго въ моемъ положеніи съ этимъ посѣщеніемъ, Мое положеніе въ обществѣ доставляетъ возможность дѣлать все, что мнѣ нравится -- даетъ мнѣ свободу и я хочу вполнѣ пользоваться ею. Я не въ силахъ подавить въ себѣ чувства состраданія, тѣмъ болѣе, что Тиффъ (такъ кажется зовутъ этого стараго негра) сказалъ мнѣ, что покойница происходитъ отъ хорошей виргинской фамиліи. Очень, быть можетъ, что и она была такая же своенравная, капризная дѣвочка какъ я, и такъ же мало думала о тяжелыхъ временахъ и особенно о смерти, какъ думаю я. По этому нельзя не пожалѣть ее. Утромъ, гуляя по саду, я чуть не расплакалась, хотя утро было прелестное, хотя пѣли птички и капли росы искрились и сіяли на цвѣтахъ, какъ брильянты. Ахъ, тетушка! эти цвѣты казались мнѣ одушевленными; казалось, и слышала ихъ дыханіе. И вдругъ, надъ самымъ лѣсомъ раздается страшное печальное пѣніе. Въ этомъ пѣніи, конечно, ничего не было пріятнаго, но такъ неожиданно было оно и такъ странно (и Нина пропѣла слова стараго Тиффа). Вслѣдъ за этимъ я увидѣла престранную старую телѣгу, и въ ней стараго негра, въ старой бѣлой шляпѣ, въ старомъ бѣломъ кафтанѣ, и съ огромными, смѣшными очками. Я подошла къ рѣшеткѣ, чтобъ внимательнѣе разсмотрѣть это существо. И что же? Негръ остановился... заговорилъ со мной, сдѣлавъ предварительно чрезвычайно вѣжливый поклонъ; охъ, тетушка! нужно было видѣть его въ эту минуту! Бѣднякъ этотъ разсказалъ мнѣ, что у него умерла госпожа, что ее окружаютъ дѣти и что въ цѣломъ домѣ нѣтъ ни одной женщины! Бѣдный старикъ онъ расплакался.... мнѣ стало жаль его! Повидимому онъ гордится своей госпожей, несмотря на ея нищету.
-- Гдѣ же они живутъ? сказала мистриссъ Несбитъ.
-- За сосновымъ лѣсомъ, вблизи болота.
-- Знаю, знаю! сказала мистриссъ Несбитъ. Это вѣрно семейство негодяя Криппса. Онъ только одинъ и пріютился въ сосновомъ лѣсу. Самые жалкіе люди -- всѣ до одного обманщики и воры! Еслибъ я знала, кто такая покойница, я бы ни за что не отпустила Милли. Такіе люди не заслуживаютъ вниманія, для нихъ ничего не слѣдуетъ дѣлать; не слѣдовало бы даже позволять имъ жить въ нашемъ сосѣдствѣ. Они всегда будутъ обкрадывать плантаціи и развращать негровъ, подавая имъ примѣръ пьянства и другихъ пороковъ. Сколько я слышала, у нихъ не бывала еще ни одна порядочная женщина. Еслибъ ты, Нина, была моею дочерью, я бы не позволила тебѣ приблизиться къ этому дому.
-- Къ счастію, я не ваша дочь, сказала Нина, постоянно терявшая въ разговорѣ съ своей тёткой хорошее настроеніе духа: -- и по этому я буду дѣлать, что мнѣ нравится. Не знаю, право, какъ же трактуютъ о подобныхъ вещахъ ваши набожные люди. Вѣдь Спаситель самъ вступалъ въ бесѣды съ мытарями и грѣшниками.
-- Да, сказала тетушка Несбитъ; но въ Библіи ясно говорится: не мечите бисера передъ свиньями. Когда ты проживешь сколько я прожила, ты будешь знать больше, чѣмъ знаешь теперь. Всякій скажетъ, что тебѣ нечего дѣлать у этихъ людей. Ты не можешь передать имъ ни Библіи, ни назидательныхъ книгъ, потому что они не умѣютъ читать. Я ужь испытала это, навѣщая ихъ и разговаривая съ ними: я не принесла имъ желаемой пользы. Я всегда была такого мнѣнія, что имъ суждено быть рабами и потому не слѣдуетъ о нихъ и думать.