-- Пишите совершенно такъ, какъ вы говорите, сказалъ Клэйтонъ: -- пишите все, что придетъ вамъ въ голову. Я полагаю, что подобный способъ писать письма понравится и вамъ; писать натянуто было бы весьма скучно и для васъ и для тѣхъ, кому вы пишите.
-- Прекрасно, мистеръ Эдвардъ Клэйтонъ, съ одушевленіемъ сказала Нина вставая.-- Теперь если вы кончили восхищаться эффектами луннаго свѣта, можно спуститься въ гостиную, гдѣ тетушка Несбитъ и мистеръ Карсонъ давно, я думаю, сидятъ tête-à-tête.
-- Бѣдный Карсонъ! сказалъ Клэйтонъ.
-- Пожалуйста, не жалѣйте его! Это такой человѣкъ, которому стоитъ только проспать спокойно ночь, и онъ примирится со всѣмъ человѣчествомъ. Онъ такъ простосердеченъ! И за это я буду любить его. Не понимаю, что съ нимъ сдѣлалось: онъ никогда не былъ такимъ навязчивымъ и непріятнымъ. Въ Нью-Йоркѣ мы всѣ любили его: онъ былъ любезнымъ, услужливымъ, сговорчивымъ созданіемъ, всегда довольнымъ собою и веселымъ, знающимъ всѣ новости. Теперь же я вижу, что онъ принадлежитъ къ числу людей, которые становятся несносными, когда дѣло коснется чего нибудь серьёзнаго. Вы сами слышали какой болталъ онъ вздоръ, возвращаясь съ похоронъ. Повѣрьте, онъ болталъ бы точно такъ же, еслибъ возвращался съ моихъ похоронъ.
-- О, нѣтъ! вы уже слишкомъ дурно о немъ думаете, сказавъ Клэйтонъ.
-- Это вѣрно, возразила Нина:-- онъ напоминаетъ мнѣ одну изъ тѣхъ бойкихъ синихъ мухъ, которыя жужжатъ и летаютъ около васъ, спокойно гуляютъ по книгѣ, которую вы читаете, и садятся, гдѣ имъ вздумается. Когда онъ принимаетъ на себя серьёзный видъ и начинаетъ говорить о серьёзныхъ предметахъ, онъ, въ моихъ глазахъ, становится этой мухой, опускающейся на Библію, которую вы читаете, и расправляющей свои крылья. Но пора! пойдемте въ гостинную и будемъ утѣшать это доброе созданіе.
Они спустились съ лѣстницы, и Нина казалась совершенно другимъ существомъ. Никогда еще она не была до такой степени любезною. Она безъ умолку говорила, безпрестанно обращалась къ Карсону и пѣла для него любимыя его оперныя аріи, пѣла тѣмъ охотнѣе, что Клэйтонъ слушалъ ихъ внимательно. Во время этой дружеской бесѣды, въ дубовой аллеѣ послышался звукъ лошадиныхъ подковъ.
-- Кто это ѣдетъ въ такую позднюю пору? сказала Нина, и подбѣжавъ къ двери, посмотрѣла изъ нея. Она увидѣла озабоченнаго Гарри, и поспѣшила спуститься съ балкона.
-- Кто это ѣдетъ, Гарри? спросила она.
-- Мистеръ Томъ, миссъ Нина, въ полголоса отвѣчалъ Гарри.