VI. Цилису-цзань.
Кянь6у Цилису-цзань отправил в Китай посланника с донесением о кончине своего родителя, и при сем случае снова просил о клятве. Кроме сего еще послал в Китай вельможу Си-дун-жогу с прошением о браке: но Китайский двор никакого ответа не дал. В 1-е лето Правления Цзин-лун (707) Туфаньский двор отправил в Китай посланника с данью. В сие время Мани, живущие в Яо-чжеу, поддались туфаньцам и служили им вожатыми. Китайский Пристав Ли-чжи-гу представил двору, чтоб усмирить помянутых Маней, Двор предписал выслать против них солдат, набранных в Цзянь-нань. Как скоро Мани покорились Китаю, то Китайцы учредили здесь области и уезды и обложили Маней двойною податью. Они убивали Маньских Старейшин, отнимали у них сыновей и дочерей в неволю. В 1-е лето Правления Цзин-юн (710) Маньские Старейшины опять поддались Туфаньцам, и при помощи их убив Ли-чжи-гу принесли труп его в жертву Небу. Они выступили в поле и произвели нападение на Шу-цзюнь и Хуан-чжун. Полководец Тхан-цзю-чжен принял начальство над войсками в Яо-чжеу и Сюнь-чжеу и выступил в поход. Туфаньцы положили чрез реки Ян-шуй и Би-шуй железныя цепи; сим способом открыли сообщение с Манями, живущими по реке Си-алль-хэ, построили там городок и доставили гарнизон. Цзю-чен разорвал цепи, раззорил городок их и поставил при Дянь-чи 118 железные столбы с надписью. Тогда Туфаньцы опять отправили в Китай посланника. Некоторые из Китайских чинов предоставляли, что Туфаньцы приехали для принятия Царевны и при сем случае хотят обучиться Китайскому языку; для сего советовали не отпускать их: но Император несогласился на сие представление. Срединное Государство, сказал он, должно верностию привязывать к себе иностранцев. В следующем (711) году Туфань еще прислала посольство с данью, при коем бабка Кэдунь 119 отправила Цзунво просить о браке. Император помолвил за Кяньбу дочь Князя Ли-шеу-ли в качестве Цзинь-чен Царевны, для принятия которой Туфаньский двор прислал нарочное посольство. Император сжалясь над детством Царевны пожаловал ей несколько десятков тысяч кусков шелковых материй, отпустил с нею различных мастеров и дал Кучаскую музыку. Полководца Ян-цзюй назначил для препровождения ея и самолично предприял путешествие в Ши-пьхин; здесь учредил в поле пиршество, к которому пригласил, как своих вельможей, так и Туфаньских посланников. Он прослезился и часто вздыхал. Простил в уезде Ши-пьхин преступников, осужденных на смерть; освободил народ от повинности и оброка за год; дал сему уезду новое имя Цзинь-чен, волости дал название Фын-чи, околотку Цан-бе-ли. Царевна по прибытии в Туфань построила для себя городок. Ян-цзюй по возвращении определен был Губернатором в Шань-чжеу. Туфаньцы хотя по наружности и примирились, но внутренно питали злобу. Они щедро одарив Ян-цзюй просили чрез него Китайский Двор, чтобы Цзю-цюй в Хэ-си уступили Царевне для поместья, и Ян-цаюй представил об отдаче онаго места. Цзю-цюй имеет воды здоровыя и травы питательныя; выгоден для скотоводства и лежит не подалеку от Китайской границы. С сего времени Туфаньцы наипаче усилились, получив удобность производить набеги на западные пределы Китая.
Во 2-е лето Правления Кхай-юань (714) Туфаньский Министр Фыньдаянь писал к Китайским Министрам, чтобы постановить клятвенный договор и положить границу при Хэ-юань. Цзе-вань сочинил клятву на сей случай. Император приказал Министру Яо-чун послать ответное письмо, а чиновнику Цзе-вань отправиться с клятвою 120 Правления Шень-лун (706 года). Туфаньский двор также отправил министров с своею бумагою. Но еще не успели окончить сего дела, как Фыньдаянь со стотысячною армиею учинил нападение на Линь-тхао и напав на Лань-чжеу и Вэй-чжеу 121 раззорил казенные табуны. Губернатор Ян-цзюй от страха сам себя предал смерти. Полководцы Се-на, Го-чжи-юнь и Ван-цзюнь совокупными силами выступили против Туфаньцев. Император в гневе обнародовал указом, что он сан намерен принять начальство над войсками для усмирения Туфаньцев; но Туфаньцы в сем же (714) году вторично напали на Вэй-юань и со 100.000-ю армиею расположились в Да-лай-гу. Полководец Ван-цзюнь дал сражение при Ву-цзе, на котором побил 17.000 Туфаньцев и получил около 200.000 штук разнаго скота. Ван-цзюнь преследовал их до Тхао-шуй. Здесь он дал второе сражение, на котором убиты сын его Ван-фын и предводитель Ван-хай-бинь, но Туфаньцы и здесь были совершенно разбиты. Разсеянныя войска их не могли отступить в порядке, теснясь давили друг друга до смерти, и Тхао-шуй покрылась их трутами. И так Император отложил свой выезд, а приказал Полководцу Ни-жо-шуй отравиться к армии, чтобы верно описать услуги, оказанныя в сей войне и похоронить воинов, павших на сражении. Местным начальникам повелено погребсти купно и трупы Туфаньцев. Тогда министры представили, что Желтая река прежде служила границею между Китаем и Туфанью; но только для Царевны у моста чрез Желтую реку построили городок; и открыли два корпуса Ду-шань и Цзю-цюй, разстоянием от Цзи-ши не более двух сот ли. Но теперь как Туфаньцы нарушили договор, то нужным находят они разломать мост, и в силу договора опять Желтую реку поставить границею. Император утвердил сие и Полководец Юй-чи-хуай отправлен в Туфань для успокоения Царевны. Не взирая на сие, набеги на границы (Китая) местами продолжались и ни одного года не проходило без оных. По сему Го-чжи-юнь и Ван-цзюнь-и один за другим начальствовали над войсками в Лун-ю и Хэ-си для защищения границ.
В 6-е лето (748) Туфаньский двор отправил Цзунво к Тхао-шуй принесть жертву воинам умершим на сражении, и сверх того препоручил ему предложить Китаю о мире: но гордясь своим могуществом требовал, чтоб Император признал Туфань равною с Китаем державою, и чтоб клятвенные договоры обеих сторон, написаны были от имени государей, и подписаны министрами их. Он изъяснялся дерзко и надменно 122. Почему, когда посланник (Цзунво) приехал в Линь-тхао, то предписано не впускать его в пределы Китая. Но Цзинь-чен Царевна в докладе своем просила Китайский двор согласиться на возобновление дружественных связей; при том писала, что Кяньбу с вельможами желает, чтобы клятвенный договор его с Императором вырезан был на каменном памятнике. Туфаньский двор еще прислал посланника к Китайскому двору с грамотою следующаго содержания: "Некогда Государь Хо-ди удостоил клятвою. В оное время Китайские министры Дэу-лу, Цинь-ван, Вэй-юань-чжун, Ли-цяо и Цзи-чу-но, всего двадцать два человека, а с Туфаньской стороны сам Государь и министры обще присягали. По кончине онаго Императора вступил на престол родитель его 123, и по прежнему возобновил дружбу: но Китайские Министры находившиеся при вырезывании клятвы уже все померли, а нынешние министры непоступают по силе прежняго договора, и по сему необходимость требует повторить клятву. Уже отправлено было семь посольств по сему предмету, но еще неполучили согласия с вашей стороны. Сверх сего Чжан-сюань-биао и Ли-чжи-гу с своими войсками произвели неистовства во владениях Вашего Племянника (в Туфани); и по сему мы нарушив клятву начали войну. Ныне ежели Вашему Величеству, моему Дяде, угодно все прошедшия неудовольствия загладить великим миром, то я, Ваш Племянник, тотчас соглашаюсь утвердить оный. Но как не возможно ожидать верности без повторения клятвы, то нужно утвердиться на новой присяге. Я, Ваш Племянник, с самаго принятия государственнаго правления не руководствуюсь низшими, и желаю доставить подданным прочное спокойствие. Ваше Величество, мой Дядя хотя приступили к заключению мира, но не откровенно объяснили свои намерения. Что же в том пользы?" Далее сказано "Ваше Величество, мой Дядя, упрекали Цили в сборе войск. То новыя войска пришли на смену прежних, и это не означает сбора. В прошлыя времена земли по границам от Бай-шуй оставались порожними. Недавно ваш полководец Го-юань-чен поставил там военно-поселян и построил для них городок; по сей причине и я, ваш Племянник, также построил городок, чтобы в мирное между двумя державами время встречать и провожать проезжоющих; в случае же прекращения сообщения, с сей точки охранять пределы. Сверх сего как скоро Ваше Величество, мой Дядя, вступите в брачныя связи с Тулгаским Гучолу, то и я, Племянник, с того дня не обязан более продолжать прежней дружбы (с Китаем)". При сем случае Кяньбу послал в дар Императору драгоценные сосуды и чары. Император сказал, что прежде уже были договоры о родстве и мире; следовательно можно основаться на прежней клятве. И так в повторении присяги отказано. Туфаньский посланник принят и отпущен с честию; сверх сего щедро награжден и Кяньбу. С сего времени Туфаньцы ежегодно посылали дань Китаю и не нападали на его границы.
В десятое лето (722) Туфаньцы учинили нападение на Малой Болюй. Болюйский Король Муцзиньман в письме к Китайскому Правителю Туркистана Чжан-сяо-сун писал: "Бодюй есть ключ к Китаю с западной стороны. Если потеряете сие место, то и все владения западной стороны подпадут под власть Туфаньцев. Надлежит вам помыслить о сем". Сяо-сун согласен был с его предложением и отправил из Кашгара товарища своего Чжан-сы-ли с 4000 пехоты и конницы денно и ночно поспешать к Муцзиньману. Чжан-сы-ли соединявшись с последним напал на Туфаньцев с лица и с тыла и побил несколько десятков тысяч: получил в добычу множество военных запасов и разнаго скота и обратно завоевал прежния земли девяти городов. В сие время Болюйский Король приехал к Китайскому двору и поступал пред Императором как сын пред отцом. По возвращении в свои владения учредил корпус Сюй-юань-цзюнь для защищения себя от Туфани, и по сему война ежегодно продолжалась. Туфаньцы всегда представляли ему, что они не от его государства выгод ищут: но только требуют прохода для нападения на четыре Инспекции. Туфань полагаясь на свое могущество писала грамоты к Китайскому двору в тоне равной державы, что весьма неприятно было Императору. Министр Чжан-юе желал мира с Туфанию; и по сему говорил Государю: "Туфань поступает вопреки благопристойности, и подлинно надлежалоб истребить сие владение: но в десятилетнюю войну Гань-чжеу, Лян-чжеу, Хэ-чжеу и Шань-чжеу приведены в крайнее раззорение. Для успокоения пограничных жителей надобно согласиться на мирныя предложения Туфани". Я посоветуюсь с Полководцем Ван-цзюнь-хуань, отвечал ему Государь. Сей полководец был храбр, но без соображения, всегда стремился к щастию; а потому и не имел наклонности к миру.
В сие время Китай несколько лет уже не воевал: по чему Ван-цзюнь-хуань явившись к двору просил у Императора дозволения вторгнуться во внутренность Туфани и учинить возмездие.
В 12-е лето (724) он разбил Туфаньцев и представим пленных в столицу. В 14-е лето (726) Туфаньский Сижоло вступил с войсками в Да-дэу-ба-гу и потом напал на Хо-сян-цзюй в Гань-чжеу. Ван-цзюнь-хуань по выступлении в поле уклонялся от нападений и не давал сражения. В начале следующаго (727) года выпал большой снег и Туфаньцы окостенели от стужи: и так они перешли за Цзи-ши-цзюнь и поспешали западною дорогою возвратиться в свои земли. Лазутчики предварительно высланные Полководцем Ван-цзюнь-хуань за границу пустили палы и выжгли траву. Сижоло остановясь при Да-фэй-чуань, не нашел мест для пастбищ, и более половины лошадей его померла с голоду. Ван-цзюнь-хуань, условившись с Повководцем Чжан-цзин-шунь гнаться по пятам Туфаньцев, пошел в западную сторону Хухунора, и когда озеро замерзло, то он перешел туда по льду. В сие время Туфаньцы уже переправились чрез Да-фэй-шань, а обоз и усталых людей оставили на берегу Хухунора. Вскоре после сего (в том же 727) Сижоло, Гуилу, Чжолун и Манбучжи взяли городок Гуа-чжеу и разрушили стены его до основания. Они здесь взяли в плене Губернатора Тьхянь-юань-сянь вместе с отцом Полководца Ван-цзюнь-гуань; после сего напали на Корпус Юй-мынь-цзюнь и облегли Чан-лэ 124, защищаемый Полководцом Ван-цзюнь-гуань; но не могли взять сего местечка. И так возвратясь произвели нападение на Ань-си; но Чжао-синь-чжень отразил их. К несчастихо Ван-цзюнь-хуань был убит Хойхорцами, а с смертию его и успехи Китайских войск остановились. На его место определен Полководец Сяо-сун. Правителем в Гуа-чжеу назначен Полководец Чжан-шеу-гуй, который начал город Гуа-чжеу обводить земляным валом; Но только что успели поставить для сего леса, как Туфаньский Сивэйлан неожиданно подошел к городу; но Чжан-шеу-гуй отразил его. Сверх сего он послал в Туфань лазутчиков, которые разсеяли слух, что славный Туфаньский Полководец Сижоло имеешь тайныя связи с Китаем. Кяньбу казнил его и сим самым несколько ослабил Государство.
Чжан-чжи-лян, Губернатор в Шань-чжеу, дал сражение с Туфаньцами по западную сторону Хухунора, разбил Дамомынь и сожег Тхо-тхо-цяо. В 16-е лето (728) Ду-бинь-кхэ, Военный Губернатор в Лун-ио, с 4.000 тугих самострелов разбил Туфаньцев под Ци-лян-чень, убил Товарища предводительскаго и до 5.000 рядовых. Пораженные Туфаньцы с воплем удалились в горы. В следующем году Чжан-шеу-гуй с войсками областей И-чжеу и Ша-чжеу еще разбил Туфаньскую крепость Да-тхун-цзюнь. Когда Туфаньцы овладели Китайскою крепостцею Ши-пху-чен, то оставив здесь гарнизон, начали производить безпокоиствия по правому берегу Желтой реки. Китайский двор предписал Князю Ли-вэй взять сие место. Пограничные Предводители по причине отдаленности и крепости местоположения находили сие предприятие затруднительным. Но Князь Ли-вэй выступив из Дунь-си, приступом ваял Ши-пху-чен и учредив здесь Чжень-ву-цзюнь, занял важные проходы войсками, а пленных представил в столицу.
После сего Туфаньский Предводитель Сянгу, по приказанию своего двора, вручил на Китайской границе письмо следующаго содержания:"Луньманжо и Лунь-лижо оба суть Десятотысячники; теперь Кяньбу отозвал их к Губернаторским местам. Две Державы, Китай и Туфань, наслаждались дружеством, существовавшим между Дядею и Племянником. В прошлое время отнюдь не надлежало бы входить в связь с Цянами и Дансянами: ибо от сего самаго последовал разрыв дружества между двумя Державами. У нас не слушали их; Китайскому двору также не надлежало бы слушать. Вашему Превосходительству остается отправить преданных нам Чиновников для договора со мною о статьях относящихся до клятвы". Сянгу был Меченосец. После сего Князь Лю-хуань и Предводитель Фу-вэй-мин, оба представили своему двору о выгодах мира и родства. Император отказал в том, сказав следующее: "В прошлое время Кяньбу посылал ко мне грамоты, исполненныя дерзости и пренебрежения. Можно ли забыть это? Я решился истребить его: не нужно договариваться о мире. Прежде Кяньбу, сказал на сие Фу-вэй-мин, был малолетен: по чему без сомнения пограничные Полководцы, стремящиеся к славе, старались чрез сие привесть Ваше Величество на гнев. Сверх сего при открывшейся неприязни между двумя Державами, должно будет начать войну; при воспоследовавшей войне будут тайно разхищать казну, ложно выказывать услуги и число убитых, ласкаясь, что Ваше Величество, для привлечения сердец, будете награждать свыше заслуг. Ныне Хэ-си и Лун-ю оскудели в пособиях, истощились в силах. Вашему Величеству есть случай предписать Цзинь-чен Царевне вступить в договор с Кяньбу. Это есть лучшее средство к отвращению пограничных безпокойствий и к доставлению тишины подданным". Император принял сие представление и в 18-е лето (730) приказал Полководцу Фу-вэй-мин с Евнухом Чжан-юань-фань отправиться в Туфань с дарами, а Царевну удостоил письмом.
Фу-вэй-мин, увидевшись с Кяньбу, сообщил ему о намерении Императора. Кяньбу крайне был рад; по чему вынес все письма и указы со времен Правления Чжен-гуань (с 627) посыланные к нему от Китайскаго двора и показал послу; осыпал его подарками и вместе с ним отправил в Китай Лунь-Минсилу с докладом следующаго содержания: "Я Племянник, был родственник покойному Императору Дяде моему. В прошлое время Чжан-сюань-биао и Ли-чжи-гу затеяли войну и произвели великую вражду между нами. Я, будучи Племянник, мог ли нарушить благопристойность для Вынь-чен и Цзинь-чен Царевен? Будучи малолетен, я был обманываем ложными и возмутительными представлениями пограничных Полководцев; но отныне впредь никак не дерзну прежде нарушить клятвы. При сем осмеливаюсь представить разныя редкия драгоценности". Когда прибыл Туфаньский Посланник, то Император вышел в переднюю престольную в сопровождении торжественнаго кортежа. Минсила несколько разумел Китайскую вежливость. При угощении в разговорах оказывали ему великую честь. Император пожаловал ему пурпуровое одеяние и золотых рыб. Минсила принял одеяние; но от рыб отказался извиняясь, что Туфаньский двор еще не имеет сих вещей; и посему он не смеет принять толикой почести.