Бековыхъ женъ Туркистанцы величаютъ Ата. У нихъ нѣтъ различія между старшими и младшими, между законными и незаконными (женами).
По песчанымъ степямъ на длинныхъ станціяхъ, весьма тягостныхъ для путешественниковъ по недостатку въ водѣ, высшіе Беки строятъ по нужнымъ мѣстамъ гостинницы, гдѣ опредѣляютъ по нѣскольку семействъ, и даютъ имъ содержаніе для того, чтобы они проводили посредствомъ каналовъ воду для употребленія путешественникамъ.
Каляндяры суть то же, что въ Китаѣ прислужники въ монастыряхъ. Они женятся и раждаютъ дѣтей, такъ какъ и прочіе Туркистанцы; но только отращаютъ волосы, заплетая ихъ въ двѣ косы, съ висковъ висящія. Одѣяніе носятъ краснаго и голубаго цвѣта; колпаки высокіе безъ околыша {Одѣяніе ихъ, такъ какъ и Китайскихъ монаховъ, Даосы называемыхъ, шьется изъ лоскутовъ трехъ или четырехъ цвѣтовъ на подобіе шахмата. Правило презрѣнія міра предписываетъ имъ ходить въ рубищахъ, и они шьютъ сіи рубища хотя изъ новыхъ тканей, но изъ лоскутковъ разнаго цвѣша, представляя чрезъ то ветхость.}. Въ базарные и другіе праздничные дни собираются обществами по нѣскольку десятковъ, бьютъ въ бубны, скачутъ, пляшутъ, поютъ и кричатъ. Собираютъ на базарѣ и по домамъ подаяніе, и Туркистанцы охотно даютъ имъ деньги, хлѣбъ, платье и другія вещи. Если кто умретъ, то Каляндяры сходятъ на кровлю того дома, читаютъ молитвы и толкуютъ, что человѣкъ съ тѣмъ раждается на свѣтъ, чтобы умереть; нынѣ сей человѣкъ прежде умеръ; оставшіеся въ живыхъ должны плакать надъ его гробомъ. Подобное сему они читаютъ цѣлый день. Читаемое при обыкновенныхъ намацахъ, совершаемыхъ въ полночь, Туркистанцы неизъясняютъ.
Дневныя ярмарки ихъ называются базаромъ {Слово базаръ значитъ рынокъ, подъ которымъ разумѣется и сборъ людей и самое мѣсто сбора. Базарный день называется Азна базаръ, Азна есть седьмой день, и соотвѣтствуетъ нашей пятницѣ.}. Въ каждые семь дней бываетъ одинъ базаръ, на который со всѣхъ сторонъ свозятъ товары. На базарѣ можно вымѣнивать платье, съѣстное и все нужное для дома. Серебро дорого; кусочки большихъ и малыхъ Китайскихъ слитковъ бываютъ настоящіе и поддѣльные.
Какъ скоро Туркистанецъ занеможетъ и ляжетъ въ постелю, то достаточные убиваютъ рогатый скотъ, барановъ и раздаютъ Каляндярамъ и нищимъ, чтобъ молились о его исцѣленіи. Также просятъ лекарствъ и у Ахуновъ, которые по большой части употребляютъ ревень и полевой калганъ, и часто уморяютъ пользуемыхъ.
Оспа также бываетъ на дѣтяхъ, но легка и скоро проходитъ; изъ ста неболѣе какъ одинъ умираетъ. Въ Туркистанѣ рѣдко увидишь кого съ рябинами на лицѣ. Когда оспа приходитъ на многихъ, то здоровые удаляются въ глухія горы, гдѣ очень холодно, и тѣмъ избавляются отъ заразы.
Крестьянинъ дальнихъ деревень, занемогши какою-либо болѣзнію, обыкновенно купается въ рѣкѣ, неразбирая ни зимы, ни лѣта. Въ горячкѣ, происходящей отъ жаровъ, также купаются въ рѣкѣ, или къ заднему проходу приставляютъ трубку (клистирь) и внутрь пускаютъ воду, чтобъ содѣйствовать послабленію на низъ.
Въ пустыхъ мѣстахъ Туркистана много земляныхъ крѣпостей на подобіе двуэтажныхъ домовъ съ крѣпкими, толстыми и высокими стѣнами. Говорятъ, что во время могущества Чжунъгаровъ, Олоты часто производили безпокойствія, Собираясь по три, по пяти, а иногда по нѣскольку десятковъ человѣкъ, внезапно наѣзжали на Туркистанскія земли, отнимали скотъ и производили насиліе женщинамъ и дѣвицамъ; а если кто нѣсколько противился, такихъ своевольно убивали. Сіе самое побуждало и нѣсколько достаточныхъ Туркистанцевъ строить земляныя крѣпостцы. При нападеніи Олотовъ, люди укрывались въ верхнемъ этажѣ, а скотъ ставили въ нижнемъ, и, крѣпко заперши проходы, защищались. Говорятъ еще, что отважные Туркистанцы убивали Олотовъ, и никто невступался. Но судя потому, что они столько же боятся Олотовъ, какъ собаки тигровъ или мыши кошекъ, безошибочно можно заключить, что Туркистанцы строили крѣпостцы для защищенія себя; но невѣроятно, чтобъ осмѣливались убивать Олотовъ. Тюрьмы въ Туркистанѣ суть ямы, выкопанныя въ 20 футовъ и въ глубину и въ ширину, и покрытыя деревяннымъ накатомъ, съ толстымъ слоемъ мѣшанной глины. Въ верху оставляется продушинка для свѣта. Преступниковъ сажаютъ въ сіи ямы, гдѣ по причинѣ нечистотъ ни сидѣть, ни лежать неможно. Ежедневно даютъ имъ пищу. Если кто убѣжитъ и опять будетъ пойманъ, то заклепываютъ ноги его въ большую колодку, такъ что онъ ни согнуться, ни протянуться не можетъ. За легкія вины наказываютъ стоящихъ по спинѣ, неисключая изъ сего женщинъ и дѣвицъ.
Олоты и Тургуты на большихъ горахъ приносятъ жертвы, или втыкая стрѣлу въ землю, или оставляя что-нибудь. Это называется обо { Обо есть самый курганъ, предъ которымъ дѣлаютъ поклоненіе.}.
Туркистанцы отъ природы недовѣрчивы и не всему, что говоритъ имъ, довѣряютъ; да и въ ихъ рѣчахъ много лукавства: почему не слишкомъ и имъ вѣришь должно. Начальники ихъ особенно подвержены сему пороку. Если учтиво обходиться съ ними, то они презираютъ и думаютъ, что боятся ихъ. Если строго поступать, то внутренно страшатся и безпокоятся. Если, поступая по законамъ, иногда употреблять предъ ними важность, а временемъ оказывать небольшія милости, то можно поселить въ нихъ страхъ, сопряженный съ почтеніемъ. Они знаютъ только соблюдать личныя выгоды; но незнаютъ бѣдности своихъ подчиненныхъ: обижаютъ нисшихъ, угнѣтаютъ слабыхъ. Таковы вообще подлые нравы Туркистанцевъ. Ранные между собою немогутъ уживаться; при встрѣтившихся дѣлахъ перечатъ другъ другу, и неудовольствія ихъ мало по малу превращаются во вражду, иногда непримиримую.