В прошлом году я обещал вам две статьи присланные из Пекина 56. Директор 57 остается при прежнем своем мнении -- напечатать их на счет казенный! Может быть, он и успеет с этим.-- Посылаю вам статью для журнала, а чтоб не повяла свежесть занимательности ее, прошу вас не откладывать вдаль 58. Из это[й] статьи усмотрите, как европейские ученые мечтательны, хвастливы, и до какой глупости влюблены в свою ученость. Англичане в Лондоне мечтают что они первый в свете народ, который хорошо знает и китайский язык и Китай. А что читать мне доводилось о Китае из английских сочинений, правы везде пополам с грехом. О наглых французских хинологах и говорить не нужно. Я дивлюсь бесстыдству с каким они пред целым ученым светом величают друг друга знаменитыми, что сплошь делается и между нашими знаменитостями. Это чисто дети до десятилетнего возраста, а притом дети глупые. Из наших некоторые пробуждаются. Г. Ободовский во втором издании своей географии сделал поправки кое-где, а в третьем еще более в чем и сам сознается 59. Но этого очень мало надобно все поверять. В Китае учебники сочиняются учеными комитетами, подобно как ныне словарь и грамматика у нас. Для чего прочие учебники пренебрежены? -- С 1-го января текущего года я занимаюсь составлением истории древних народов в Средней Азии 60, и частью соседственных ей владений. Сия история начинается во втором веке пред РХ и оканчивается в IX веке. В будущем году для справок я буду перелистывать историю Китая и все любопытное особо выпишу для вашего журнала. Здесь в книжных лавках совершенное затишье, а журналам литературным раздолье; и чем бессовестнее, тем в большем почете. Надобно же будет когда-нибудь приняться за воспитание и нравственность. Без этого наша философия будет чучела огородная, а люди -- французские куклы. -- Ныне мне ровно 70 лет 61, и лекари очень советуют оставить сидячую жизнь. Скучно без дела; и потому занимаюсь с небольшими роздыхами -- летом, а может быть ране еще буду писать и просить разрешение на две вещи. Простите до того времени. С истинным к вам уважением остаюсь ваш покорнейший слуга Иакинф.
РОГБЛ, ф. 231, п. 13, ед. 43, No 15. Автограф. Отрывки опубликованы: Н. Барсуков, указ. соч., т. XVIII, стр. 299-300. Ł
No 11.
22 января 1847 г.
Извините, что желаемое вами поздно присылаю 62. Эти статьи стоили двух суток работы, а набело переписывать около трех недель. Отправка рукописей в Москву, за неимением здесь вашей конторы, затруднительна несколько. Надобно бы мне самому переписывать набело: но време[ни] очень мало. В прошлом году я кончил собрание материалов для истории о древнейших народах в Средней Азии 63. В нынешнем году едва-ли успею снабдить ее примечаниями и пояснениями; а время летит. Что будет дальше не знаю. В прошлом году мое здоровье после трехлетней болезни довольно поправилось, и думаю еще поработать тем более, что теперь желание наших хинезистов сбылось. Наша Пекинская миссия будет отправлена в Китай только на пять лет. И прожившие десять лет не в состоянии писать что-нибудь важное о Китае -- без погрешностей. Что же могут написать прожившие пять лет? Одне повести и романы, которые не учености требуют, а сильного воображения для расцвечивания вымыслов. Ныне ученые во всей Европе помешаны на мнении, что с университетским образованием сопряжено всезнание. Более ничего не скажу. Простите. Остаюсь покорнейшим слугою. Иакинф.
Генв[аря] 22
1847
Глаза мои слишком плохи для разбора вашего рукописания.
РОГБЛ, ф. 231, разд. II, п. 13, ед. 44, No 16. Автограф.