Съ привала подъ Ча-дао мнѣ вздумалось выѣхать прежде обоза. Позади насъ быстро пронеслись по направленію хребта на сѣверо-востокъ темныя полосы дождевыхъ облаковъ: но чрезъ полчаса сіи тучи, будучи остановлены сѣверными горами, устремились къ юго-западу прямо на насъ. Облака неслись очень низко, и молніи разражались почти наравнѣ съ горными вершинами. Къ счастію мы успѣли укрыться въ развалившейся караульной будкѣ, стоявшей неподалеку отъ большой дороги влѣво. Небо скоро прояснилось; сильный дождь произвелъ большія лужи по дорогѣ, но не могъ проникнуть твердой, дресвистой ея почвы. Въ вечеру мы спокойно пріѣхали въ Синь-юй-линь и поставлены были въ казенномъ подворьѣ.
Въ Китаѣ по всѣмъ городамъ и мѣстечкамъ, гдѣ находятся станціи, отъ Правительства построено по одному подворью {По-Китайски: Гунъ-гуань, что значитъ казенное подворье.}, въ которомъ должны останавливаться чиновники, проѣзжающіе по порученіямъ отъ начальства, или военные, отправляющіеся къ должности по подорожнымъ. Изъ гражданскихъ же одни только высшіе чины имѣютъ право останавливаться здѣсь, но имѣть женщинъ при себѣ не дозволяется.
18. Во всю прошлую ночь шелъ сильный дождь. Хотя подворье было тѣсновато, но строеніе хорошо ухичено; и мы не потерпѣли ни малаго безпокойства отъ дождя. Съ восхожденіемъ солнца оставили Синь-юй-линь. Дорога, по причинѣ глинистой и низменной почвы, размягчилась отъ дождя и сдѣлалась грязною. Отъѣхавъ 15 ли, сдѣлали мы привалъ въ Хуай-лай-сянь. Сей уѣздный городъ расположенъ въ равнинѣ, южною половиною на холмахъ; крѣпостцы, окружавшія предмѣстія съ восточной и западной его сторонъ, совершенно развалились, и только остались одни земляные валы, составлявшіе внутренность стѣны.
Въ проѣздъ чрезъ г. Хуай-лай-сянь, на улицѣ встрѣтилось со мною нѣсколько молодыхъ людей, въ одинаковой одеждѣ особеннаго вида. Это были студенты сего уѣзда, собравшіеся сюда отдать честь своему Попечителю, отъѣзжавшему въ столицу. Въ Китаѣ положено четыре степени испытуемыхъ въ образованіи: Сю-цай, Цзюй-жинь, Цзинъ-шы и Хань-линь. Достигшіе извѣстной степени учености записываются въ вѣдомость уѣзднаго училища, чтобъ быть допущеннымъ на испытаніе. Отличившихся здѣсь включаютъ въ число Сю-цай, т. е. въ число студентовъ съ лучшими дарованіями. Сіи Сю-цай въ слѣдующій годъ отправляются въ главный городъ губерніи для высшаго испытанія. Выдержавъ оное, по ступаютъ въ число Цзюй-жинь, т. е. представляемыхъ: потому что сихъ Цзюй-жинь въ слѣдующій годъ всѣхъ представляютъ въ столицу для выдержанія послѣдняго экзамена. Отличныхъ включаютъ въ число Цзинь-шы, что значитъ поступающій въ службу: ибо изъ получившихъ сію степень иные немедленно получаютъ должности, а другіе поступаютъ въ государственную чередную вѣдомость и ожидаютъ очереди къ опредѣленію. Но сіи Цзинь-шы предварительно въ то же время должны выдержать четвертое испытаніе въ Тронной палатѣ. Кончившіе съ отличіемъ и сіе испытаніе, поступаютъ въ Хань-линь, т. е. въ Академики. Для военныхъ положено особенное испытаніе. Министры и другіе высшіе государственные чины по большой части бываютъ изъ Хань-линь.
Поднявшись изъ Хуай-лай-сянь, еще про-ѣхали мы 30 ли до ночлега въ Тху-му {Нынѣ сіе мѣстечко называется Тху-мэу: но я, для облегченія трудности въ выговорѣ, назвалъ его прежнимъ именемъ Тху-му.}. Дорога вся ровная, но песчана и усѣяна каменьями, кажется, снесенными водою съ горъ. На разстояніи между сими горами въ лѣвой сторонѣ, Великая стѣна {Это не пограничная, а внутренняя Великая стѣна.} поворотила на юго-западъ по вершинамъ высочайшихъ горъ, которыя къ сѣверу нечувствительно уравниваются и превращаются въ обширную долину, сливающуюся на западѣ съ горизонтомъ. Долго я смотрѣлъ на сію долину, наводящую ужасъ напоминаніемъ сраженія между Китайцами и Монголами въ 1449 году. Династіи Минъ Государь Инъ-цзунъ, желая однимъ ударомъ рѣшить долговременное преніе съ Монголами, пошелъ въ Сюань-хуа-Фу съ полмилліономъ ратниковъ. По прибытіи къ Янъ-хэ, Китайцы увидѣли поля, покрытыя трупами недавно побитыхъ своихъ войскъ. Инъ-цзунъ почувствовалъ страхъ и поспѣшилъ въ обратный путь. Армія, при отступленіи, два дни дралась съ Монголами. На третій день Ойратскій Князь Эсэнь, Главнокомандующій Монгольскихъ войскъ, предложилъ миръ. Инъ-цзунъ тотчасъ согласился на оный, и Монголы притворно отступили, но только лишь Китайская армія двигнулась отъ Тху-му въ обратный путь на югъ, какъ со всѣхъ сторонъ наступили на нее многочисленные корпусы Монгольской конницы. Изъ 500,000 ратниковъ Китайскаго ополченія, спаслись весьма немногіе. Государь узнанъ по одѣянію и взятъ въ плѣнъ съ однимъ офицеромъ. Съ того времени, какъ Китай началъ имѣть короткую связь съ Монголами, въ продолженіе тридцати вѣковъ, пали въ сей долинѣ многіе милліоны съ обѣихъ сторонъ, и еще падетъ столько же: ибо страна сія въ древности принадлежала Монголамъ и, по ея положенію, безошибочно можетъ назваться Долиною спора; взгляните на карту.
19. Отъѣхавъ отъ Тху-му 20 ли, остановились въ Ша-чень. Улицы въ семъ городкѣ наполнены были жителями, собравшимися сюда изъ окрестныхъ деревень по случаю перваго числа пятой луны. Каждой луны 1-е и 15-е число, т. е. въ новолуніе и полнолуніе, Китайцы исправляютъ дома или въ монастыряхъ молитвенный обрядъ, состоящій въ троекратномъ колѣнопреклоненіи съ девятью земными поклонами предъ божествами, съ зазженнымъ въ рукѣ пукомъ курительныхъ свѣчъ. Набожные держатъ въ сіи дни постъ, во время котораго даже пряная зелень, какъ-то лукъ и чеснокъ, запрещены. Поселяне отправляются въ ближайшіе города или мѣстечки для продажи своихъ издѣлій, или для закупки нужныхъ въ хозяйствѣ вещей. Но тѣ, которые остаются дома, занимаются работами, какъ и въ обыкновенные дни. Это собственно суть базарные дни, а не праздники.
Отъ Ша-чень чрезъ Дунъ-ба-ли до Синь-бао-ань 20, и отселѣ до ночлега въ Цзи-минъ-и 20 же ли. Дорога лежитъ ровными мѣстами, но песчана и покрыта булыжникомъ; вдали по обѣимъ сторонамъ синѣли хребты горъ, у коихъ многія вершины скрывались въ облакахъ. Ша-ченъ, Дунъ-ба-ли, Синь-бао-ань и Цзи-минъ-и, всѣ сіи четыре мѣстечка обведены кирпичными стѣнами.
Цзи-минъ-и, въ буквальномъ переводѣ значитъ: станція фазаньева крика. Имя получила отъ горы, лежащей по сѣверо-восточную сторону станціи и называемой Цзи-минъ-шань: потому что на вершинѣ ея слыхали крикъ Фазановъ. Сія гора есть не что иное, какъ огромнѣйшій и высочайшій каменный холмъ съ острыми гребнями. На самой вершинѣ ея находится монастырь. Нѣкоторые изъ Членовъ Миссіи рѣшились побывать на сей горѣ и осмотрѣть тамъ приближенное къ облакамъ жилище отшельниковъ. Я присоединился къ ихъ числу.
Въ началѣ мы, по указанію мѣстныхъ жителей, шли настоящею тропою, ведущею на гору, но скучая обходомъ, который надлежало сдѣлать вокругъ южнаго мыса, захотѣли взобраться на гору прямикомъ и пошли къ ущелью, которое отъ самыхъ вершинъ горы до ея подошвы простиралось прямою бѣлою чертой. Но дождевые потоки, низвергающіеся по сему каменному жолобу, выгладили его до такой степени, что и босому невозможно было ступать по оному при небольшой покатости мѣста. И такъ оставивъ сей путь, который намъ казался и короткимъ и удобнымъ, мы начали взбираться по такой крутизнѣ, что почти терлись лицемъ объ бока каменьевъ. Съ великими усиліями вскарабкались до первыхъ высотъ; но, вмѣсто ожидаемаго конца трудамъ, открылись предъ нами глубокія пропасти съ новыми утесами. Изнемогши совершенно въ силахъ, мы увидѣли невозможность достигнуть цѣли сколько любопытнаго, столько и утомительнаго путешествія; и, по причинѣ поздняго времени, съ сожалѣніемъ возвратились. Но Г. Приставъ, отказавшись отъ мнимой близости прямаго всхода, возвратился на прежнюю тропу, и былъ въ своемъ походѣ счастливѣе прочихъ. Онъ получилъ за утомительный трудъ самую лестную награду -- удовольствіе быть на вершинахъ Цзи-минъ-шань, и сообщилъ намъ слѣдующее описаніе сей картинной горы: {См. путешествіе въ Китай чрезъ Монголію 1820 и 1821 года Г. Тимковскаго, издан. въ С. П. б. 1824. часть III, стр. 15--17.} "Крутизна горы, острые обломки камней, частые и глубокіе овраги и сильный вѣтеръ, столько утомили насъ, что мы уже теряли надежду удовлетворить своему любопытству. Обезсилѣвъ совершенно и держась другъ за друга, мы поднимались выше и выше. Вдругъ раздался громкій лай собаки, и мы ободрились, достигнувъ по крайней мѣрѣ такого мѣста, гдѣ живутъ люди.
"Перелезши чрезъ крутую отрасль горы, увидѣли мы капище, прекрасно расположенное посреди горы на пути, ведущемъ къ верхнимъ кумирнямъ. Сіе капище, какъ и всѣ прочія, выстроено изъ кирпича и состоитъ изъ нѣсколькихъ отдѣльныхъ домиковъ, наполненныхъ кумирами. Возлѣ него находился небольшой садъ и огородъ, а надъ самымъ капищемъ виситъ каменный утесъ, грозящій въ одно мгновеніе сокрыть его подъ своими развалинами. Въ капищѣ мы нашли только одного сторожа изъ Китайцевъ, знающаго нѣсколько и по-Монгольски. Отсюда по настоящей уже тропинкѣ, крутыми излучинами выдѣланной въ каменной горѣ, поднялись мы на самую вершину. Трудно постигнуть, какой отважный духъ рѣшился соорудить зданія на узкой вершинѣ горы, окруженной безднами и вѣчно обуреваемой вихрями, но исполнители еще болѣе заслуживаютъ удивленія по тѣмъ трудамъ, какихъ стоило имъ построить здѣсь два капища и домъ для причетниковъ. Сколько усилій и издержекъ надлежало употребить на одно поднятіе строевыхъ матеріаловъ отъ основанія горы, находящагося версты за три {То-есть, при разстояніи, заключающемъ около трехъ верстъ отъ основанія горы до вершины.}.