-- На что вы намекаете?
-- Какъ должны вы поступать, когда ученые еще спорятъ о томъ, изъ какихъ главныхъ элементовъ слагается образъ дѣйствій человѣка, какія начала управляютъ его поступками? Одни писатели считаютъ добродѣтель чисто-субъективной, другіе же, напротивъ, объективной; первые находятъ добродѣтель въ одобреніи разныхъ способностей и чувствованій. вторые же -- въ соотвѣтственности поступковъ съ явленіями внѣшняго міра. Гобесъ полагаетъ, что добродѣтель -- синонимъ гражданскаго права; по другимъ теоріямъ, она основывается не на волѣ человѣка, а на волѣ Бога. Въ обоихъ случаяхъ, воля считается основою добродѣтели, а свойства ея совершенно-произвольными. По мнѣнію Адама Смита, мы судимъ о дѣйствіяхъ другихъ по прямому сочувствію, а о своихъ собственныхъ -- по обратному. Тѣ дѣйствія, которымъ мы вполнѣ сочувствуемъ, справедливы и добродѣтельны. Докторъ Браунъ считаетъ добродѣтель сужденіемъ разума объ отношеніи между извѣстнымъ дѣйствіемъ и извѣстнымъ чувствованіемъ. Изъ этого слѣдуетъ само-собой, что съ измѣненіемъ разума измѣнилась бы и добродѣтель. По мнѣнію Кудворта, добродѣтель состоитъ въ соглашеніи дѣйствій съ вѣчными и ненарушимыми истинами божественнаго разума; по мнѣнію доктора Сент-Кларка -- въ соглашеніи дѣйствій съ вѣчной соотвѣтственностію явленій внѣшняго міра; по мнѣнію Уоллострна -- въ соглашеніи дѣйствій съ истиной или, лучше сказать, съ истиной и гармоніей явленій. Какъ же должны вы поступать, если вы слѣпо вѣрите въ опредѣленія? Можете ли вы ждать, покуда всѣ эти различныя мнѣнія сольются въ одно, единое, а между-тѣмъ жить, какъ попало, на авось?
Альфредъ не отвѣчалъ.
-- Во всѣхъ этихъ опредѣленіяхъ и грубыхъ ограниченіяхъ видимо высказывается сомн ѣ ніе. Примѣняясь къ обстоятельствамъ, какъ лѣшіи, перемѣнявшіе по желанію свой ростъ; въ полѣ ихъ головы чуть виднѣлись надъ травою, въ лѣсу же они возвышались надъ макушками деревьевъ; такъ и въ мрачной области этихъ теорій, всегда видимъ испытующій глазъ. А отъ сомнѣнія недалеко и до отчаянія.
-- Въ человѣкѣ сомнѣніе неразлучно съ отчаяніемъ, возразилъ Альфредъ.
-- Конечно.
-- Тотъ, кто идетъ въ "замокъ сомнѣнія", тотъ недалекъ отъ "колоса отчаянія".
Послѣ минутнаго молчанія мистеръ Гордонъ спросилъ:
-- Вы знаете нѣмецкій языкъ?
-- Немного. Я прочелъ Гёте и Шиллера, этимъ и ограничивается все мое знаніе нѣмецкаго языка и литературы.