Въ одно прекрасное утро пришло извѣстіе о великолѣпномъ открытіи. Огромная руда олова была открыта; и какъ жилы оловянныя вертикальны, а мѣдныя горизонтальны поверхности земли, то работники наткнулись на мѣдную руду, которая казалась безконечною. Извѣстіе это было весьма пріятное. Мистеру Стоунтону, которому принадлежала одна двадцатая часть всѣхъ акцій этого предпріятія, стали мерещиться всевозможныя блага.
Одно обстоятельство только бросало тѣнь подозрѣнія на блестящія надежды. Общество безпрестанно обращалось къ акціонерамъ съ новыми требованіями взносовъ. Капиталъ мистера Стаунтона явно и быстро исчезалъ въ ненасытномъ чревѣ компаніи, и даже не предвидѣлось, когда насытится ея страшный голодъ. Отчеты тоже приводили мистера Стоунтона въ-тупикъ. Въ каждомъ двухмѣсячномъ балансѣ постоянно являлась какая-нибудь статья, которая имѣла цѣлью увеличить итогъ суммы требованій, необходимыхъ для уплаты издержекъ. Какъ мѣсяцъ чередовался за мѣсяцомъ, такъ аккуратно являлась стереотипная фраза: "Сиди, Вайзекеръ и комп.-- за машину 2400 ф. ст." И грустно привѣтствовала удивленнаго и пораженнаго мистера Стаунтона. Эти слова являлись уже въ четырехъ различныхъ случаяхъ. Дѣйствительно было странно, что эта безконечная машина постоянно уплачивалась и никакъ не могла уплатиться окончательно. Въ-самомъ-дѣлѣ, казалось нелѣпо совать по нѣскольку разъ счетъ подъ-носъ человѣку, который ежегодно выплачиналъ изъ собственнаго кармана около 600 ф. ст. для уплаты долга по этой разорительной машинѣ, и который твердо убѣжденъ былъ въ томъ, что счеты всѣ были окончены и его часть уплачена; и "если можно положиться на вѣрность чиселъ, то, я надѣюсь, мы больше не услышимъ объ "Сиди, Вайзекеръ и комп." и о той несчастной машинѣ, за которую четыре раза уже платили..." сказалъ въ одинъ день мистеръ Стаунтонъ герою нашего разсказа, когда они съ минуты на минуту ожидали писемъ съ извѣстіями отъ кассира акціонерной, компаніи.
-- Надѣюсь, нѣтъ, отвѣчалъ Альфредъ, занятый сочиненіемъ какихъ-то именинныхъ поздравительныхъ стиховъ въ честь Эсѳири Дальцель, и не въ ударѣ разговаривать: -- надѣюсь, что нѣтъ! Я бы, на вашемъ мѣстѣ, разузналъ объ этомъ. Что-нибудь неладно, недоразумѣніе какое-нибудь!
Почта пришла. Мистеръ Стаунтонъ распечаталъ письмо, полученное изъ Корнваллиса, и быстро пробѣжалъ содержаніе отчета. Не знаю, преступалъ ли онъ границы правдоподобнаго, или нѣтъ, но онъ весьма-нецеремонно и съ пренебреженіемъ трактовалъ всѣхъ акціонеровъ. Дойдя до конца, мистеръ Стаунтонъ воскликнулъ: "Вотъ они опять! "Сиди, Вайзекеръ и комп., за машину 2400 ф. ст.!" Когда же это кончится? Посмотри, Альфредъ.
Говоря это, мистеръ Стаунтонъ, выложилъ на столъ всѣ предыдущіе отчеты и балансы, въ которыхъ вездѣ являлась эта вѣчная машин., По нимъ видно было, что, собравъ подписку по 2 ф. ст. съ каждой акціи, можно было не только уплатить всѣ счеты, относящіеся до машины въ рудникахъ, но и всевозможные текущіе расходы. "Да", продолжалъ мистеръ Стаунтонъ, "это единственный случай".
Сдѣлавъ это заключеніе, мистеръ Стаунтонъ неблагоразумно утверждалъ болѣе, нежели зналъ, и, какъ обыкновенно въ такихъ случаяхъ бываетъ, не совершенную правду.
"Странный случай" долженъ онъ былъ сказать, ибо дѣйствительно было странно для его безкорыстныхъ правилъ встрѣтить такой поступокъ. Но все-таки случай былъ не единственный, какъ онъ это предполагалъ; это могъ бы засвидѣтельствовать не одинъ разорившійся.
Смущенный и изумленный мистеръ Стаунтонъ не замѣтилъ, что на столѣ лежало еще другое письмо со штемпелемъ той же компаніи. Альфредъ первый его замѣтилъ и, разломавъ печать, вскричалъ: "Вотъ! что бы это такое значило? Что этотъ господинъ хочетъ сказать? Кто онъ такой? Послушай, отецъ!"
Если мистеръ Стаунтонъ прежде подозрѣвалъ какіе-нибудь злоупотребленія и безпорядки, то теперь это подозрѣніе пришло въ совершенное убѣжденіе. Авторъ письма хотя и подписалъ свое имя внизу письма, былъ совершенно незнакомъ Альфреду и отцу его. Онъ былъ безпристрастный свидѣтель нахальнаго плутовства директоровъ этой компаніи. Какъ человѣкъ честный, сострадательный, онъ негодовалъ при видѣ всякаго обмана. Узнавъ, что мистеръ Стаунтонъ былъ одинъ изъ главныхъ участниковъ въ этомъ разорительномъ предпріятіе, хотя лицо совершенно постороннее, онъ не могъ хладнокровно допустить безнравственныхъ плутовъ погубить человѣка, котораго онъ могъ спасти.
Письмо гласило: что большая часть издержекъ, сдѣланныхъ для улучшенія рудниковъ, была не уплачена; что три четверти акціонеровъ не вносили денегъ; что самые дурные платильщики были кассиръ, управляющій и смотритель за рудниками, получившіе сначала свои доли безплатно и неплатившіе съ-тѣхъ-поръ за оные ни одного пенса; что подрядчики, поставлявшіе матеріалы для производства работъ въ рудникахъ, требовали уплаты, и что неминуемое банкрутство можно было ожидать съ минуты на минуту. Наконецъ, письмо оканчивалось настоятельнымъ совѣтомъ мистеру Стаунтону передать или продать свои акціи, если онъ не могъ сбыть ихъ иначе.