-- Мать мою дѣйствительно зовутъ Элленъ?
-- Какъ я радъ васъ видѣть, и какъ будетъ радъ братъ Джонъ! Я самъ Генри Дорелль, и горжусь тобою, кузенъ Стаунтонъ!
Мистеръ Стаунтонъ изумился. Онъ, конечно, ожидалъ найти много эксцентричности въ своихъ престарѣлыхъ родственникахъ; но этотъ обращикъ сѣвернаго методиста привелъ его въ чрезвычайное удивленіе.
Преодолѣвъ свое удивленіе, какъ могъ, онъ шелъ возлѣ старика и достопочтенной лошади, дружески разговаривая съ нимъ и начиная уважать его за его простое благочестіе, сердечную откровенность и очевидную скромность (а это качество мистеръ Стаунтонъ даже тогда уже цѣнилъ всего болѣе за его рѣдкость; и кто изъ насъ его не цѣнитъ, но не могъ не удивляться страннымъ понятіямъ своего престарѣлаго спутника. Братъ его, который, по словамъ стараго Гэрри, былъ одаренъ такими высокими качествами, вѣроятно, служилъ улучшеніемъ этого типа старинной жизни и нѣсколько увеличивалъ достоинство серьёзной старости, которой такъ было много въ спутникѣ мистера Стаунтона.
Бѣлая лошадь вдругъ остановилась передъ ветхой калиткой; старикъ сошелъ на землю, кивнулъ головою на старый съ низкой кровлей домъ, находившійся въ крайней степени упадка, и сказалъ просто:
-- Вотъ это нашъ домъ, а вотъ и братъ Джонъ выходитъ изъ дверей.
Изъ двери дѣйствительно выбѣжалъ старикъ, вся организація котораго казалась совершеннѣйшею системою судорогъ. Онъ походилъ на брата чертами лица, но былъ противоположенъ ему во всѣхъ отношеніяхъ. Степенная важность Генри вполнѣ вознаграждалась Джономъ, который, казалось, весь состоялъ изъ проволоки, съ подошвы ногъ до послѣдняго сустава въ шеѣ. Даже его челюсти вѣчно какъ-то неистово двигались. Онъ выскочилъ изъ дома, вытаращилъ глаза и, крѣпко ударивъ Генри по плечу, закричалъ:
-- Мой бѣдный братъ! ты воротился благополучно. Я этого не ожидалъ. Я ужасно согрѣшилъ сегодня утромъ: не помолился за тебя передъ тѣмъ, какъ ты уѣхалъ, и теперь боюсь, что ты трудился понапрасну. Я былъ увѣренъ, что съ тобою случится что-нибудь ужасное, по милости моей забывчивости.
Генри глядѣлъ съ любовью и уваженіемъ на своего брата, пока онъ говорилъ, и, боясь потерять хоть одно слово, сходившее съ устъ талантливаго брата, ждалъ, пока онъ кончитъ, потомъ, указавъ на мистера Стаунтона, который преважно глядѣлъ на быстро-бѣгавшіе глаза, вертлявыя движенія и дикія позы Джона, старикъ сказалъ:
-- Сынъ кузины Элленъ, кузенъ Стаунтонъ -- благочестивый юноша, методистъ, мѣстный проповѣдникъ. Поговори съ нимъ, Джонъ.