"Стали мы обсуждать и порѣшили, что Дантесу слѣдуетъ, прежде всего, не давать démenti словамъ Наташи до разъясненія казуса.
-- Во всякомъ случаѣ, Catherine мнѣ нравится, замѣтилъ Дантесъ, и хотя я не просилъ ея руки, но буду радъ сдѣлаться ея мужемъ.
"На другой день все разъяснилось. Наканунѣ, возвратясь изъ города и увидя въ гостиной жену съ Дантесомъ, Пушкинъ не поздоровался съ ними и прошелъ прямо въ кабинетъ; тамъ онъ намазалъ сажей свои толстыя губы и, войдя вторично въ гостиную, поцѣловалъ жену, поздоровался съ Дантесомъ и ушелъ, говоря, что пора обѣдать. Вслѣдъ затѣмъ и Дантесъ простился съ Nathalie, при чемъ они поцѣловались, и, конечно, сажа съ губъ Nathalie перешла на губы Дантеса. Когда Дантесъ столкнулся въ передней съ Пушкинымъ, который, очевидно, поджидалъ его выхода, онъ замѣтилъ пристальный взглядъ и язвительную улыбку -- это Пушкинъ высмотрѣлъ слѣды сажи на губахъ Дантеса.
"Взбѣшенный, Пушкинъ бросился къ женѣ и сдѣлалъ ей сцену, приводя сажу въ доказательство. Nathalie не знала, что отвѣчать, и застигнутая въ расплохъ, солгала: она сказала мужу, что Дантесъ просилъ у нея руки сестры Кати, что она дала свое согласіе, въ знакъ чего и поцѣловала Дантеса, но что поставила свое согласіе въ зависимость отъ рѣшенія Пушкина". Тотчасъ же, подъ диктовку Пушкина, была написана Наташей та записочка къ Дантесу, которая такъ удивила и Дантеса, и князя Трубецкого.
"Вскорѣ состоялся бракъ Дантеса съ Е. Н. Гончаровой. Этимъ оканчивается первая фаза. Бракъ все прикрылъ и всѣхъ примирилъ. Теперь Дантесъ являлся къ Пушкинымъ, какъ родной; онъ сталъ своимъ человѣкомъ въ ихъ домѣ, и Пушкинъ уже не выражался онемъ иначе, какъ въ самыхъ дружескихъ терминахъ. Дантесъ пересталъ уже быть для него невыносимымъ человѣкомъ.
"Откуда же дуэль? Чѣмъ вызвана ссора? Гдѣ безчестіе, смываемое только кровью?
"Это уже вторая фаза. Обстоятельства, вызвавшія вновь ссору и окончившіяся дуэлью, до сихъ поръ еще никѣмъ не разъяснены. Объ нихъ въ печати, вообще, не упоминается, быть можетъ, потому, что они набрасываютъ тѣнь на человѣка, имя котораго такъ дорого каждому изъ насъ, русскихъ; быть можетъ, однако, и потому еще, что эти обстоятельства были извѣстны очень не многимъ. Не такъ давно, въ Орлѣ, умерла Полетика (Полетыка), съ которою я часто вспоминалъ этотъ эпизодъ, и онъ совершенно свѣжъ въ моей памяти.
"Дѣло въ томъ, что Гончаровыхъ было три сестры: Наталья, вышедшая за Пушкина, чрезвычайно красивая, Екатерина, на которой женился Дантесъ, и Александра, очень некрасивая, но весьма умная дѣвушка. Еще до брака Пушкина на Nathalie, Alexandrine знала наизусть всѣ стихотворенія своего будущаго beau-frère и была влюблена въ него зао чно; вскорѣ послѣ брака, Пушкинъ самъ увлекся Alexandrine до безумія. Подумайте же: могъ ли онъ, при этихъ условіяхъ, ревновать свою жену къ Дантесу? Если Пушкину и не нравились частыя посѣщенія Дантеса, то вовсе не потому, что Дантесъ балагурилъ съ его женою, а потому, что, посѣщая домъ Пушкиныхъ, Дантесъ встрѣчался съ Александриной. Влюбленный въ Александрину, Пушкинъ опасался, чтобъ изящный кавалергардъ не увлекъ ее. Вотъ почему Пушкинъ вполнѣ успокоился, узнавъ отъ жены, что Дантесъ бываетъ для Катерины, что проситъ ея руки; вотъ почему, послѣ брака Дантеса съ Катериной, Пушкинъ сталъ относиться къ Дантесу даже дружески.
"Едва-ли многимъ извѣстно слѣдующее обстоятельство, довольно, повидимому, ничтожное, но, въ концѣ концовъ, отнявшее у насъ Пушкина. Вскорѣ послѣ брака, въ октябрѣ или ноябрѣ, Дантесъ съ молодою женою задумали отправиться за границу, къ роднымъ мужа. Въ то время сборы за границу были нѣсколько продолжительнѣе нынѣшнихъ, и во время этихъ-то сборовъ, въ ноябрѣ или декабрѣ, оказалось, что съ ними собирается ѣхать и Alexandrine. Вотъ что окончательно взорвало Пушкина, и онъ рѣшилъ во что бы ни стало воспрепятствовать ихъ отъѣзду. Онъ опять сталъ придираться къ Дантесу, началъ повсюду бранить его, намекая на его ухаживанія, но не за Александриной, а за Nathalie. Въ этомъ отношеніи Пушкинъ былъ, дѣйствительно, невыносимъ. Какъ теперь помню, на святкахъ былъ балъ у португальскаго, если память мнѣ не измѣняетъ, посланника, большого охотника. Онъ жилъ у нынѣшняго Николаевскаго моста. Во время танцевъ, я зашелъ въ кабинетъ, всѣ стѣны котораго были увѣшаны рогами различныхъ животныхъ, убитыхъ ярымъ охотникомъ, и, желая отдохнуть, сталъ перелистывать какой-то списокъ. Вошелъ Пушкинъ.
-- Вы зачѣмъ здѣсь? Кавалергарду да еще не женатому, здѣсь не мѣсто. Вы видите (онъ указалъ на рога) -- эта комната для женатыхъ, для мужей, для нашего брата.