Когда Дантесъ пришелъ къ себѣ въ избу, онъ выразилъ князю Трубецкому свое опасеніе, что Пушкинъ затѣваетъ что-то недоброе.
-- Онъ былъ сегодня какъ-то особенно страшенъ, и Дантесъ разсказалъ своему товарищу, какъ онъ засидѣлся у Nathalie, какъ та гнала его нѣсколько разъ, опасаясь, что мужъ опять застанетъ ихъ, но онъ все медлилъ, и мужъ, дѣйствительно, засталъ ихъ вдвоемъ.
-- Только-то?
-- Только, но, право, у Пушкина былъ какой-то непріязненный взглядъ, и въ передней онъ даже не простился со мною.
Все это Дантесъ разсказывалъ, переодѣваясь, такъ какъ торопился на обѣдъ, кажется, къ своему дядѣ. Едва ушелъ Дантесъ, какъ, денщикъ докладываетъ, что пушкинская Лиза принесла ему письмо и, узнавъ, что барина нѣтъ дома, наказывала переслать ему письмо, гдѣ бы онъ ни былъ. На конвертѣ было написано: très-pressée. Съ этимъ же денщикомъ князь Трубецкой отправилъ тотчасъ же письмо къ Дантесу. Спустя часъ, быть можетъ, съ небольшимъ, входитъ Дантесъ. "Я его не узналъ, говорилъ кн. Трубецкой -- на немъ лица не было.
-- Что случилось?
-- Мои предсказанія сбылись. Прочти!
"Я вынулъ изъ конверта съ надписью très-pressée небольшую записочку, въ которой Nathalie извѣщаетъ Дантеса, что она передавала мужу, какъ Дантесъ просилъ сегодня руки ея сестры Кати и что мужъ съ своей стороны тоже согласенъ на этотъ бракъ. Записочка была составлена по-французски, но отличалась отъ прежнихъ не только vous, вмѣсто tu, но и вообще слогомъ, вовсе не женскимъ и вовсе не дамскихъ billets doux.
-- Что все это значитъ?
-- Ничего не понимаю. Ничьей руки я не просилъ.