Он продолжал бормотать:
– Я не знал… Никто не сказал мне… Но если это так, я старика не обижу. Я уйду, уйду. – Он бормотал, уже спускаясь с трапа, с трудом переставляя ноги, пошатываясь, как пьяный, а мы с греком растерянно глядели ему вслед, не зная, что предпринять. Окликнуть? Вернуть? А как с «Бисмарком»? Негр уже сошел с трапа и зашагал по берегу, тупо уставившись в землю-
– Это кто такой? – услышали мы хриплый голос над ухом.
Мы разом обернулись. Это был «Бисмарк» в нижнем белье, босиком, с помятым, осунувшимся лицом.
– Это тот негр? – указал он обожженным пальцем.
Я кивнул головой.
– Вы прогнали его?
– Нет, мы только сказали ему о твоем увольнении.
– Он сам ушел, добровольно, – подсказал грек.
«Бисмарк» вспыхнул.