– Идиоты! Ослы! Кто вас просил? Я все равно здесь до конца рейса не останусь: еще месяц, другой, какая разница… Я видеть не могу старшего механика. А главное – я стар! Я кончен! Зачем же лишняя жертва? Вы разве не видите, что этот человек скоро свалится с ног! – Старик бросил на нас уничтожающий взгляд. Он рванулся к борту. – Стоп! Стоп! – рявкнул он так громко, что спавшие туземцы вскочили, как по команде. – Вернись! Вернись! – Он кричал, звал, махал руками. – Вернись! Стоп! – Но негр уже завернул за угол огромного деревянного здания.
– Дэм! – заволновался «Бисмарк». Он бросился к трапу.
Я последовал за ним. Но грек, растопырив руки, задержал нас.
– Пусти, будь ты проклят! – запыхтел старик, пытаясь оттолкнуть грека. – Пусти! Убью!
Но грек не пускал:
– Я догоню! Я! – И, с силой оттолкнув нас, загремел по трапу и во весь дух помчался по берегу.
– Скорей! Скорей! – торопил его «Бисмарк».
Грек скрылся за углом. Прошла минута, другая, третья… Старик волновался, бегал вдоль борта, ругался. Он обрушил на наши головы весь запас интернациональной брани… Он раньше никогда так не ругался. Он безумствовал. Он снова бросился к трапу. Но я предупредил его, вихрем слетев на берег:
– Стоп! Идут! Идут!
Вдали показались двое. Грек тащил под руку негра. Я вернулся на палубу.