Я часто ловлю на себе его мстительный взгляд.
– Я уничтожу тебя! – цедит он сквозь зубы.
Со мной творится что-то странное. Я осунулся, опустился, потерял сон и аппетит.
В работе рассеян и так путаю все, что oбращаю на себя внимание начальства и вызывал насмешки даже у юнги.
– Я пытался поговорить с боцманом о тебе, – говорит Франсуа, – но он так отшил меня… Это какой-то выродок.
– Может, дать ему по носу? А? – спрашивает Питер.
– Потом не отделаешься. Дисциплина!
– Тогда в порту с ним расправимся. За. маним в кабак и там…
– До порта еще далеко. Да и заманишь ли? Такого зверя не легко заманить.
Через несколько минут оба уже храпят на своих койках, а я ворочаюсь и не могу заснуть. Как острую физическую боль, я ощущаю его отвратительную усмешку. Мысленно я жестоко с ним расправляюсь, а в действительности, когда он шипит: «Уничтожу!», идиотски улыбаюсь. Он парализовал мою волю.