Послѣ свадьбы Бисмаркъ отправился съ молодой женой въ Швейцарію и Италію. Въ Венеціи онъ засталъ короля Фридриха Вильгельма IV, получилъ приглашеніе явиться къ царскому столу и король долго бесѣдовалъ съ нимъ объ нѣмецкихъ дѣлахъ. Этотъ разговоръ имѣлъ большое вліяніе на неожиданное назначеніе Бисмарка посломъ Германскаго союза.
Бисмаркъ основалъ свой домашній очагъ въ старомъ фамильномъ помѣстьѣ въ Шенгаузенѣ. Тамъ, гдѣ прежде стояла его собственная колыбель, въ слѣдующемъ году заняла мѣсто колыбель его первенца-дочери Маріи. Молодые жили также и въ Берлинѣ, во Франкфуртѣ, въ Петербургѣ.
У Бисмарка было трое дѣтей: Марія-Елизавета-Іоанна, Николаусъ-Генрихъ-Фердинандъ-Гербертъ и Вильгельмъ-Отто-Альбрехтъ.
III.
Парламентская и дипломатическая дѣятельность.
Когда король Фридрихъ-Вильгельмъ IV издалъ въ 1847 г. свой февральскій патентъ и созвалъ соединенный парламентъ съ двумя палатами -- палатою господъ и трехъ-сословною,-- онъ хотѣлъ, чтобъ народъ принялъ это какъ доказательство любви его и довѣрія къ народу; но вслѣдъ за радостью, которою былъ встрѣченъ патентъ, короля ожидало самое горькое разочарованіе.
Прежде всего съ недовѣріемъ смотрѣли на новую конституцію старые роялисты Пруссіи, вырошіе и состарившіеся въ чистокровномъ прусскомъ абсолютизмѣ Фридриха-Вильгельма III; они никакъ не могли понять, почему самъ ихъ король добровольно счелъ за нужное созвать парламентъ, на подобіе англійскаго, и, покачивая въ раздумьи посѣдѣвшими головами, выводили отсюда всякаго рода печальныя послѣдствія. Рядомъ съ этими людьми, стояли тѣ, которые конечно предчувствовали, что злоупотребленія бюрократизма цельзя болѣе лѣчить только патріархальнымъ абсолютизмомъ,-- но которые вмѣстѣ съ тѣмъ были убѣждены, что король, своимъ патентомъ, далъ въ этомъ отношеніи все, что только могъ дать, и видѣли въ патентѣ послѣдній оплотъ королевской власти, который слѣдовало изъ всѣхъ силъ отстаивать противъ либерализма. Въ отпоръ этимъ роялистамъ развернула свое пестрое знамя армія либераловъ, состоявшая изъ нѣсколькихъ разрозненныхъ колоннъ, но колорыя всѣ, опираясь на февральскій патентъ, желали превратить абсолютное управленіе государствомъ въ современную конституціонную монархію.
Мы не намѣрены здѣсь подвергать подробной критикѣ стремленія этихъ разныхъ партій, но несомнѣнно то, что ни одна изъ нихъ не приняла февральскаго патента въ томъ смыслѣ, который желалъ придать ему король; это сдѣлали только тѣ, которые поняли, что король, исходя отъ существовавшаго провинціальнаго и сословнаго устройства государства, желалъ этими имперски-сословными учрежденіями образовать особую прусскую сословную монархію, которая конечно могла развиться только при особенно благопріятныхъ обстоятельствахъ и съ теченіемъ времени. Къ числу этихъ-то людей принадлежалъ и Бисмаркъ, принимавшій участіе въ соединенныхъ ландтагѣ въ качествѣ депутата отъ дворянства іериховскаго округа.
Его первая рѣчь, сказанная имъ въ этомъ смыслѣ, въ засѣданіи трехъ-сословной куріи 17 мая, вызвала такую бурю негодованія со стороны либераловъ, что предсѣдатель долженъ былъ употребить все свое вліяніе, чтобы удержать за нимъ право слова.
Съ этой минуты -- говоритъ извѣстный біографъ Бисмарка Георгъ Гезекіель -- вся ненависть печати, которая вся находилась тогда въ рукахъ либераловъ, обратилась на Бисмарка. Такимъ образомъ, эта первая рѣчь Бисмарка способствовала сложившемуся общему убѣжденію въ его обскурантизмѣ и его крайнихъ юнкерскихъ стремленіяхъ. Но начавшій свое поприще политикъ, на насмѣшки своихъ противниковъ, часто отвѣчалъ не менѣе рѣзкими насмѣшками. Такъ началась парламентская борьба Бисмарка съ его противниками.