- Я постараюсь не терять с вами связь. Иервуд будет сообщать мне о вас, но я прошу, чтобы вы без стеснения обращались ко мне в любое время, когда это понадобится. Вы не забудете мою просьбу?
- Благодарю вас, мистер Кент, не забуду. Кристин еще долго стояла у калитки и провожала взглядом его удаляющуюся фигуру. Кент проявил много чуткости, его высокое служебное положение во многом ей помогло. Кристин была ему благодарна. Его сильная фигура, карие глаза и веселый смех произвели на нее впечатление и, конечно, надолго останутся в памяти. Невольно проводя параллель, она вспомнила другого человека. Как наяву, она видела высокую, гибкую фигуру, холодные, стальные глаза и ироническую улыбку Джерарда Селдена. Усилием воли Кристин постаралась прогнать этот образ.
Поднявшись на ступеньки крыльца, она встала на цыпочки и спрятала лицо в душистых гроздьях белых цветов. И тут Кристин подумала о себе. Впервые в жизни у нее был дом, где она могла оставаться самой собой.
Не входя в дом, она уселась на ступеньках, задумчиво глядя на долину, освещенную заходящим солнцем. Нежные краски заката на горизонте действовали на нее успокаивающе. Кристин думала о Селдене - что принесли ему годы их разлуки. Ее мысли сосредоточились на их последней встрече в "Доме на холме". Она постоянно вспоминала эту встречу, и воспоминания заставили ее приехать в Маренго. Калейдоскоп минувших суровых дней медленно разворачивался перед Кристин: бегство Клема, унизительное возвращение в Айвенго, помощь Селдена, работа после Айвенго, решение отыскать Селдена и снова он сам...
Постепенно лицо Кристин прояснилось, брови перестали хмуриться, губы сложились в нежную улыбку. Ее небрежная поза была полна грации. Во всем облике проступала особая мягкая женственность, даже уродливая одежда ее не портила.
Закат догорал, а Кристин все еще неподвижно сидела на ступеньках. Наконец, она встала и, повернув в замке ключ, вошла в дом. Когда она переступила порог, в лицо ей пахнуло затхлостью нежилого помещения. Открыв окна, Кристин обошла дом. Он состоял из кухни, ванной, спальни, столовой и гостиной. Небольшой, но удобный домик был обставлен с большим вкусом. Через полчаса пришел мальчик и принес продукты. Кристин нашла в кухне уголь, и немного погодя уже сидела за ужином, очень довольная первым днем пребывания в Маренго. Она торопилась покончить с едой: хотелось скорее распаковать вещи.
Перетащив чемодан в спальню, Кристин начала вынимать одно за другим платья. Они были подчеркнуто простыми и мало отличались от тех, которые носили жены мастеров. Наконец, она дошла до большого свертка, завернутого в плотную бумагу. Кристин шаловливо присела перед ним и положила на стул. Осторожно разворачивая, она вынула из него грязные, черные от угольной пыли, штаны и бросила их на пол. За ними последовала вязаная куртка, которая когда-то была голубой, но теперь почти утратила первоначальную окраску. Тяжелые башмаки и толстые шерстяные чулки также очутились на полу. Поверх куртки Кристин положила шахтерскую шапку и лампу.
Стоя посреди комнаты, она переводила глаза с пола на кровать, где были разложены платья.
- Самый лучший туалет, - пробормотала Кристин, глядя на костюм шахтера. Осторожно свернув, она положила его на дно ящика, стоявшего в углу огромного комода.